Книга Кощею не нужна невеста!, страница 50 – Тори Тотори

Мглынюшка-река,

Принеси издалека

Кощей остановился, глядя на Злату снизу вверх. Ей даже показалось, что он вот-вот улыбнется. Не своей обычной кривой усмешкой, а настоящей, приветливой. Она еще не видела, чтобы он улыбался.

Не дорогу, не рассвет

Только птиц лесных напев.

Злата замолчала и улыбнулась. Поведя плечами, князь отвернулся и снова потянул коня, но тот заупрямился, замотал головой, забил копытом.

— Тише-тише, — почти ласково заговорил Кощей, гладя шею Надыся. Злата наклонилась, чтобы разглядеть лицо князя в такой момент, и чуть было не сорвалась из седла. Схватилась за гриву, ударила коня пяткой. Надысь тихонько заржал и встал на дыбы. Вся жизнь пронеслась у Златы перед глазами. Сейчас упадет и расшибется! Но конь опустился, а на ее поясницу легла большая рука Кощея, удерживая в седле. — Тише.

— Княже, я, пожалуй, — неуверенно заерзала Злата, бледнея и выглядывая как бы безопаснее слезть со зверя. Сердце бешено колотилось в сжавшейся от страха груди, а голова слегка кружилась. И зачем она полезла на него, лучше б на своих двоих пошла. — Я пешком…

— Сиди, — перебил Кощей, поставил ногу в стремя, ловко запрыгнул в седло и уселся позади. Злата выпрямилась как струна, пытаясь отодвинуться вперед. Князь легонько ударил коня пятками и Злата вздрогнула от толчка. Дыхание перехватило, спина вмиг окаменела. Говорили ей братцы, мол, лучше б с лошадью обращаться училась, чем шкуры выделывать. Может и не позорилась бы теперь!

Мерно покачиваясь в седле, они ехали среди зеленых елок. Здесь казалось, что осень еще не наступила. Конь ступал легко по хвойному ковру, словно не копыта вовсе были у него, а кошачьи лапы. Казалось, сегодня лес был тише, чем обычно. Будто с появлением князя стих. Хотелось обернуться и посмотреть с каким выражением он едет, тихонько подергивая повод одной рукой, что касается ее локтя. Другая рука в перстнях с черными каменьями покоилась на его бедре. Плащ с золотой вышивкой свисал до самого пуза коня.

Стараясь не шевелиться, Злата сидела в седле прямо, будто кол проглотила. Она чувствовала спиной грудь Кощея, а бедрами его бедра. Хотелось наклониться вперед, отодвинуться, чтобы не касаться, но седло и так еле уместило их двоих. Ветер то и дело бросал волосы Златы в лицо Кощею, от чего он ерзал, уворачиваясь, и прижимался сильнее. Она уже два раза заплетала косу, но ленты под рукой не было и коса предательски распускалась. Краснея, Злата собирала волосы снова и придерживала руками, но тут же отпускала, хватаясь за луку седла, чтобы не упасть.

— А долго еще, княже? Что-то я этой дороги к Избе не припомню.

— Не к избе мы едем, — сказал Кощей прямо в затылок Злате и руки ее покрылись гусиной кожей. Хотелось спросить, не к тому ли человеку, что за Мглыней ждет? Но ехали они будто бы от реки в сторону.

Выйдя из-под сени леса, конь остановился. Злата ахнула и замерла, подавшись вперед. Насколько хватало взгляда, до самого края сизого неба, раскинулись поля. Золотились в тусклом дневном свете, переливались на ветру крупные колосья жита. Ветер гулял по ним, перебирая как золотые волны. Пахло хлебной пылью, яблоками и скорой жатвой. Значит не обманул водяной — и правда есть тут свое хозяйство.

Кое-где виднелись невысокие деревца с краснеющими плодами. Когда Надысь принес их к одному, Злата заметила на ветвях малиновые яблоки с лоснящимися боками. Неуклюже спустившись с коня, поддерживаемая за локоть князем, она протянула было руку — сорвать спелый плод, но вдруг обернулась к Кощею: