Книга Ловушка графини, страница 52 – Наталия Мет

— Себастьян, что же нам делать? Как найти дочку? — устало проговорила Элвина, всматриваясь в полные тревоги глаза супруга.

— Полно, не рви сердце, — виконт присел на корточки, вытер лицо жены платком. — Тебе надо прилечь, восстановить силы, а потом мы моедем в деревню, люди должны что-то знать.

Так и сделали. Добравшись до места, первым делом зашли к сельскому священнику. Он узнал Элвину, хотя прежде она редко покидала своё лесное пристанище.

— Умерла старая Агата, три недели, как схоронили.

— А девочка? У тётушки Агаты жила малышка, моя дочка? — Элвина вцепилась пальцами в кафтан супруга.

— Об этом не знаю. Я и про старушку не узнал бы, если бы сельчане не настаивали на отпевании. Я сомневался, можно ли. Ведь сказывали, что с нечистой силой она зналась, прости Господи, — прошептал священник и перекрестился. — Однако ж людям зла она не делала, многим помогала, от хвори спасала. Добрая была женщина, хоть и жила отшельницей. Я решил, что не мне её судить. На всё воля божья. Ему и решать, куда её душу определить. Однако хоронить на сельском кладбище всё же не позволил. За оградой её могилка, под старой берёзой.

— А девочка? Неужели никто не знает, что стало с ребёнком?

— Когда покойницу из избы забирали, ребёнка там уже не было.

Элвина пошатнулась и едва не лишилась чувств. Лишь твёрдая рука супруга удержала её от падения.

— Элвина, так нельзя, тебе надо отдохнуть. Пойдём, мы, помнится, проезжали постоялый двор. Остановимся на ночлег в придорожном трактире, а утром обойдём дома всех местных жителей. Ребёнок — не иголка в стоге сена. Кто-нибудь обязательно что-то видел. Или слышал. — Виконт встревоженно смотрел в побледневшее лицо жены. — Пойдём, дорогая.

— Нет, Себастьян. Я сначала зайду на могилку к Агате. Может быть она мне даст знак.

— Какой знак, Элвина? Что за блажь? Да ты не в себе!

— Себастьян, ты многого не знаешь обо мне. И об Агате.

Виконт был озадачен словами жены. Он решил бы, что она от горя лишилась рассудка, однако уж не в первый раз она говорила загадками. И всякий раз, когда он задавал вопросы, отшучивалась и уводила разговор в сторону.

— Она что же, в самом деле была ведьмой? — Себастьян искоса посмотрел на жену, ответившую не сразу. Его поразило суровое выражению её лица.

— Да. И я надеюсь, что она поможет мне. Она не оставит меня в беде.

— Но почему? Ты … ты тоже ведьма? — внезапное озарение пришло к Себастьяну. Он в ужасе отшатнулся от жены.

Элвина гордо вскинула подбородок и пристально, не мигая посмотрела на мужа.

— Отвечай, когда тебя спрашивают! — глаза виконта превратились в узкие щелочки.

— Да, я ведьма. Теперь, когда ты знаешь всю правду обо мне, ты имеешь полное право уйти от меня. Я не буду камнем висеть на твоих ногах остаток жизни. Только помоги мне найти дочь, умоляю тебя!

— Ладно, поехали на постоялый двор.

— Нет, не поеду. Я поживу несколько дней в лесной избушке. Это очень важно.

— Мне претит жить в этом Богом забытом месте. Но бросить тебя одну в лесу я тоже не могу, — напряженно глядя на жену, виконт до боли сжал её руку. Элвина понимала, что он хочет наказать её. Она готова была смиренно принять это. Она видела, как тяжело Себастьяну сдерживать гнев. Элвина смотрела на бившуюся на его виске жилку. Ей хотелось упокоить мужа, рука непроизвольно потянулась к его лицу, однако виконт отшвырнул её руку. Виконт поморщился. Впервые Элвина видела на любимом лице выражение неприязни. После возвращения из похода он смотрел отстранённо и холодно, пряча чувства глубоко внутри. Была затаённая обида, злость. Но не неприязнь!