Книга Ловушка графини, страница 11 – Наталия Мет

— А если поехать к отцу? У тебя же есть отец.

— Есть, но ему никогда до нас с матерью не было дела. Его интересовал только Себастьян, наследник. А нас с матерью отец отослал в этот замок и забыл о нашем существовании.

— Но вы сами могли бы поехать к нему.

— Матушка не желает. Она гордая.

— Настолько гордая, что готова сломать жизнь тебе? Две жизни прожить желает: и свою, и твою? Вот что я скажу тебе, дорогая. Ты сама должна принять решение. Если действительно захочешь изменить свою жизнь, то найдёшь способ сделать это. Я помогу тебе, но не раньше, чем ты поймёшь, что действительно хочешь перемен.

Леди Мона опустила глаза. Она не знала, что ответить фее. Она и жаждала перемен в жизни, и страшилась их.

Мелисса зажала муху в кулачок и выпорхнула из окна.

* * *

— Мелисса, я хотела бы помочь леди Моне, мне жаль её.

— А мне не жаль. За что жалеть-то? Она не больна, руки-ноги целы. Но она сидит и ноет, вместо того, чтобы хоть пальцем пошевелить и изменить свою жизнь. Я предложила стать феей. И что? Я не хочу. Я предложила вывести из замка. И что? Никакой инициативы! Не выношу таких людей, которые способны только ныть и обвинять всех вокруг в своих несчастьях. Единственное, чего они хотят — жалости к себе.

— Мелисса, но ведь Мона всю жизнь провела в стенах замка. Естественно, что мир за его пределами её пугает.

— Так пусть и дальше сидит в замке и льёт слёзы! Тысячи женщин в бедственном положении, но никто не слышит их стенаний, потому что они трудолюбивые, сильные, неунывающие и сами стараются справляться со своими проблемами. Взять хотя бы твою мать … — фея осеклась, поняв, что сгоряча сболтнула лишнее.

— Да, матушка добрая, заботливая, работящая. Она ведь немолодая уже, а тянет на себе сыроварню. Когда у отца стали отказывать руки, она первая предложила продать гончарную мастерскую, дом в городе и переехать в деревню.

— Я люблю Бетси, как бы там она ко мне не относилась. Порой я побаиваюсь её тяжёлой руки, но её доброе сердце не позволяет случиться беде.

— Мелисса, мы забыли о стражниках!

— Я не забыла. Просто не хочу помогать им. Пусть ползают по своему подземелью.

— Они же умрут там от голода.

— Так уж и быть. Завтра я вернусь за ними. Только ради тебя, в благодарность за твою помощь малышке Хилари. Завтра, а сегодня даже не проси. Всё равно мне надо будет ещё раз поговорить с леди Моной. Вынесу улиток из замка, верну человеческий облик, а дальше пусть сами думают, что делать. Помогать не буду.

Мелисса устало опустилась на пенёк, отбросила назад спутанные волосы.

— Умаялась, подруга? — темноволосая лесная фея с сочувствием глядела на неё бездонными чёрными глазами. — Ты уж прости, я подслушала ваш с Виолой утренний разговор. Но я никому, ты меня знаешь.

— Знаю, Линди. Принеси мне росы, а? Налеталась сегодня, крыльями шевельнуть не могу. Плечи и спину ломит.

— Мелисса, ты ворчишь, как старуха. Ты же молодая фея, тебе и шестисот лет нет. Знаешь, я многое отдала бы за возможность вылететь за пределы волшебной рощи. И пусть бы ломило плечи, лишь бы крылья были при мне, — грустно проговорила Линди.

— Может быть Старшая Фейри ещё смягчит тебе наказание. Трудись прилежно, не ругайся с феями.

— Ты добрая, Мелисса, зла ни на кого не держишь. Я не такая. Если меня обидят, я непременно отомщу, иначе мне не будет покоя.