Книга Академия М.О.С. Т, страница 9 – Алла Султанова

На них были запечатлены люди в разное время. Кто-то в парадной форме, кто-то в обычной одежде, с оружием в руках. Вот чей-то портрет. А вот несколько мужчин выстроились около большого камня. Пожелтевшие фотографии… Цветные…

Я переводила взгляд с одного снимка на другой. Молодые лица, улыбчивые, хмурые. И вдруг я увидела то, отчего замерла.

На одной из фотографий, сделанной на фоне гор, я увидела отца. Он стоял в центре нескольких людей. Рядом с ним стояла моя мама. Она улыбалась, прижимаясь к его плечу. Они выглядели счастливыми.

Внутри меня всё оборвалось. Слёзы подступили к глазам, но, глубоко вздохнув, я сдержала их. Я не хотела, чтобы Дима их заметил. Переведя взгляд на подпись, прочитала: «Экспедиция к восточному прорыву».

Мои родители были здесь. Они имели отношение к этой академии. Они были частью этого мира. И они скрывали это от меня…

Внутри меня поднялась волна вопросов. Почему не рассказывали? Почему бабушка не рассказывала, если знала, конечно…

Я медленно выдохнула, стараясь унять дрожь в руках.

— Тебя что-то заинтересовало? — спросил Дима, приблизившись ко мне.

Я, заставив себя улыбнуться, повернулась к нему.

— Нет. Просто смотрю. Такие все красивые… Молодые…

— Ну да… — он одарил меня подозрительным взглядом и, указав на ступеньки, сказал: — Нам надо поторопиться. Нас ждут.

Дима зашагал к лестнице, а я последовала за ним.

— Я, когда сюда попал, не особо поверил в то, что мне рассказали, — первым нарушил тишину мой сопровождающий. — Думал либо меня разыгрывают, либо какая-то секта. Потом во мне начал открываться дар. Не сразу. Он растёт внутри каждого студента как деревце. И, когда я принял свою сущность, всё встало на свои места, — поднявшись на второй этаж, он повернул направо, я не отставала. — В академии четыре факультета и на каждом учится примерно пятьдесят человек.

— Много…

— Много, — согласился Дима. — Но в экспедицию идут только лучшие.

— А можно узнать поподробнее про эти… экспедиции, — протараторила я, стараясь скрыть волнение.

— Узнаешь, — бросил он, остановившись около двери, на которой была прикручена табличка «Ректор».

Дима постучал костяшками пальцев по тёмному дереву. Из-за двери раздался низкий, усталый голос:

— Войдите.

Мой провожатый толкнул деревянную преграду и жестом пригласил войти. Я сделала глубокий вдох и переступила порог.

Кабинет оказался просторным и светлым. В большом окне был виден лесной массив, простирающийся до горизонта, и голубое небо, по которому плыли белые облака.

На бежевых стенах, отделанных матовой штукатуркой, висели картины в позолоченных рамах, на которых были изображены горные пейзажи и озёра. К стене были приставлены два кресла с высокими спинками, обитые тёмно-зелёным бархатом, и большой дубовый шкаф. По центру комнаты был брошен ковёр кофейного цвета с восточным орнаментом.

Напротив двери стоял массивный стол из красного дерева, на котором были разложены бумаги, карты, какие-то приборы, напоминавшие сложные измерительные устройства.

За столом сидел седовласый мужчина, одетый в строгий синий костюм. Его лицо было изрезано морщинами. А полупрозрачные глаза были устремлены на меня.

«Изучает меня», — подумала я.

— Нина… — улыбаясь, протянул он, — очень рад тебя видеть.

Мужчина перевёл взгляд на Диму, и улыбка на его лице исчезла.