Книга Академия М.О.С. Т, страница 36 – Алла Султанова

— Аглая, расскажи мне о ректоре.

— О Фёдоре Николаевиче? — она удивлённо подняла бровь. — А что именно?

— О его работе… Как часто он покидает академию? Куда он перемещается? Как надолго?

Соседка замерла и вперила на меня пристальный взгляд.

— Нина, зачем тебе это?

— Просто интересно, — я пожала плечами. — Пытаюсь освоиться здесь. Для этого задаю безобидные вопросы…

— Ну… Если тебе интересно… — с сомнением протянула Аглая. — Хорошо. Расскажу, что знаю.

Из её сбивчивого рассказа я выяснила, что он покидает академию каждые выходные. Возвращается в понедельник и устраивает собрание, на котором выслушивает доклад коменданта и педагогов.

Преподаёт стражам четыре урока в неделю. В остальные часы сидит в своём кабинете. Безвылазно.

Выругавшись, я задумчиво закусила губу.

— Ты чего? — изумлённо отпрянула соседка.

— Да… Ничего, — я улыбнулась как можно беззаботнее. — Что ещё расскажешь?

Аглая продолжила:

— Когда он отсутствует, все вопросы решает Таца Икомавна. Да и когда он на месте, она тоже всё решает, — отмахнулась соседка. — Она составляет расписание, следит за соблюдением правил… Она милая, но с чудинкой.

— С чудинкой? — заинтересовалась я.

— Ага. Бывает, её «накрывает».

— Понятнее не стало, — я скрестила руки на груди.

— Она говорит что-то, но потом не помнит, что говорила, — Аглая отпила свой чай. — Она артефактор высшего уровня. Но, к сожалению, утратившая способность сшивать прорывы.

— Это как…?

— Насколько я знаю, — девушка посмотрела по сторонам и перешла на шепот, — у неё «кукуха поехала».

Я, нахмурившись, недоумённо уставилась на неё.

— Ну… Она с ума «спрыгнула», — дополнила соседка.

— О… А… разве с таким диагнозом можно работать в академии? — озадаченно поинтересовалась я, впечатлившись её пояснениями.

— Да, — беззаботно ответила Аглая и принялась поедать бутерброд с красной икрой.

Я вспомнила, что в одной из книг прочитала, что у артефакторов случается выгорание. И их больше не берут в экспедиции. Только вот упомянули это вскользь. А оказывается, это имеет такие последствия.

Вздохнув, я растерянно пробормотала:

— Перспективка…

— Фто? — пережевывая, спросила Аглая.

— Имя у неё редкое, говорю.

— А! Да… — отпив чай, соседка продолжила: — Как говорят, имя она сама взяла. Из древних книг каких-то. Это не простое имя, а защитное. Настоящее имя никто не знает.

Почувствовав, как внутри что-то сжалось, я подняла глаза и увидела Диму. Он вошёл в столовую и направился к столу раздачи. Даже не взглянув в мою сторону.

Я уткнулась в тарелку, стараясь не смотреть на него.

— Нина, что с тобой? — Аглая явно была встревожена моим состоянием.

— Всё нормально, — я заставила себя улыбнуться.

— Ты уверена?

— Да… У меня ещё есть вопросы.

— Задавай, — соседка откинулась на спинку стула.

— Те книги, что лежали на моём столе, — начала говорить я, — это всё? Или есть ещё, что я должна прочитать?

— Это базовые учебники, — ответила она. — Ты их все прочитала?

Я кивнула.

Аглая отложила недоеденный бутерброд на тарелку и уставилась на меня.

— Все? За одну ночь?

— Ну… да.

— Нина, — ошарашенно протянула она. — Это невозможно. Там же сложнейшие схемы, древние формулы, замудрённые правила. Я эти талмуды три месяца изучала.

— Как-то втянулась и прочитала, — я пожала плечами. — Просто я быстро читаю…