Книга В сети с мажором, страница 6 – Маша Демина

Можно голосовое, но, боюсь, я тогда наговорю много всего необдуманного. Переписка все же дает мне возможность корректировать свои психи.

Но дыхание все равно утяжеляется от водоворота эмоций. Там много всего: раздражение, злость, непонимание и обида.

Я:«Хочешь, чтобы я отстала?»

Лови, Гаденыш, ответочку! Хочешь прекратить общение? Вперед!

Только он не хочет…

Новое сообщение.

Гад: «Нет. Но это плохая идея»

Я:«Извини, но я не перестану писать тебе только потому, что ты отвечаешь загадками. Давай конкретику, Гад. Или можешь сам меня заблокировать, и я больше не напишу»

Пауза. Долгая. А за ней короткое сообщение.

Гад: «Не могу».

И вот она, причина моего учащенного дыхания и головокружения.

Эндорфины, как маленькие фейерверки, пуляют прямо в мозг, и я с дурацкой улыбкой падаю на спину, прижимая к груди телефон.

Не может он.

Моя грудь вздымается, трогаю пальцами улыбку, а потом беру телефон, включаю фронтальную камеру и навожу на себя.

Поправляю свои шоколадные локоны, вырез розового платья, рюшечки на плечах и, выбрав более удачный ракурс, делаю пару кадров.

Просматриваю результат: не нравится. Снова делаю себяшечку, прикусывая нижнюю губу, как делала Полина для своего парня, запускаю руку в волосы и чуть выгибаюсь. Хочу, чтоб ему понравилось…

Отправляю.

Тело заведенное как мотор. Пульс долбит в горле, в ушах, дыхание сбивчивое, черт… Вот нахера она пришла? Каждый раз выбивает меня из равновесия. И это начинает накалять, как и моя неспособность отказать, когда дают то, чего очень не хватает.

Резкими движениями влетаю в штаны, время, сука. Сейчас всех собирать начнут на плацу. Проверка, мать ее.

— Исай.

— Да, Карин, — грубо выдыхаю, застегивая брюки.

— Не выходи завтра на арену.

Усмехаюсь, дергая головой вбок.

— Ты поэтому пришла? Чтобы сбить мой настрой?

Выдыхаю, зло разминаю ладонью шею и поворачиваюсь к обнаженной женщине на моей кровати.

Не стоило перед боем трахать ее, но очень сложно отказать, когда слишком много всего внутри и слишком мало способов от этого избавиться.

И эта сучка каждый раз пользуется.

Мне было восемнадцать, когда я сюда попал, ей двадцать восемь, красивая, с хорошей фигурой и добрая ко мне.

Сначала это были взгляды, улыбки, короткие касания. Но с каждым годом, проведенным здесь, наши границы все больше стирались.

Я не помню, кто первый пересек красную линию, впрочем, сейчас это всего лишь один из фактов, уже не имеющий никакого значения, потому что сейчас эта женщина лежит в моей кровати: расстрепанная копна рыжих волос, раскрасневшееся лицо, глаза блестят, как у пьяной. Красивая, но глупая. Да и я не особо блистаю умом.

Сокральная Карина — один из моих надзирателей и по совместительству жена начальника колонии. Единственное, что помогает нам скрывать наши встречи, — мои привилегии, которыми мой брат обеспечил меня, когда я попал сюда четыре года назад. Вот такой вот каламбур. Но и в этом есть свой кайф.

В четырех стенах реальность смазывается, и приходится ходить по лезвию ножа, чтобы чувствовать себя живым. По этой же причине я вписался в нелегалку с подпольными боями. Боль отлично держит на плаву.

Из мыслей меня вырывает теплое касание ладоней к щекам. Раздраженно уворачиваюсь и хмурюсь, бросая на нее взгляд, в котором Каро отчетливо читает, что мне это не нравится.