Книга В сети с мажором, страница 28 – Маша Демина

Ринганонсер замолкает, и толпа напряженно гудит. Меня потряхивает, и я несколько раз прыгаю на месте, дергая головой и плечами.

— Время пришло! Главное событие вечера! Яма готова! А вы готовы⁈ Готовы принять новую порцию боли, пота и крови⁈

Всплеск рева из темноты.

— Тогда встречаем! Сегодня на нашей арене два безбашенных бойца, готовых перегрызть друг другу горло ради… чего⁈ Ради ваших взглядов, которых они не увидят⁈ Ради забытых грехов⁈ Или просто потому что боль — это единственное, что у них осталось, чтобы чувствовать себя живыми⁈

Рев толпы усиливается.

— В правом углу! Боец, не знающий пощады! Его душа из глубины, где прячутся самые мрачные чудовища! Боец, которого мы все обожаем за красивое шоу! Мы не знаем его имени, но знаем, что он мастер боевых искусств! Он скользит, как змея, а его удар равносилен пронзающей молнии! Его прошлое — ад, а его будущее — яма! Встречаем, действующий боец арены — ЗМЕЙ!

Гул становится агрессивней. Но потом он резко затихает, погружая все вокруг в звенящее молчание.

Я стою в тени октагона. Освещается только центральная часть, и, когда я делаю шаг в этот круг, тишину разрезают аплодисменты и громкое скандирование моего имени:

— Змей! Змей! Змей!

Лампа надо мной медленно мерцает, едва разгоняя мрак вокруг. И я выхватываю из темноты лишь самые близкие объекты: грубые цементные стены, усеянные ржавыми подтеками от труб и трещинами, пол, устланный грязью и запекшейся кровью.

Я обвожу взглядом «ринг» — широкую шестиугольную яму, обнесенную прочными решетками, за ними идет тонированное стекло, чтобы вонь не доходила до людишек в белых пиджачках и шубках, но не только из-за этого — конфиденциальность превыше всего.

Зрители точно призраки во мраке, жаждущие крови, рокот их голосов то замирает, то нарастает, подогревая и без того гудящую электричеством атмосферу.

Но для нас они призраки, ни имен, ни лиц, только анонимность, которая здесь, в этом забытом Богом месте, единственная их гарантия безопасности.

Они боятся, что однажды, выйдя на свободу, один из бойцов найдет их или их семью, чтобы нанести ответный визит. Поэтому каждую личность тщательно скрывают. Но я слышу большую их часть. В их голосах азарт и страх, но первое преобладает.

Мужчины и женщины, их возгласы сливаются в единую какофонию. Но была бы моя воля, я бы каждого разорвал голыми руками на этой арене. Чтобы показать этим зажравшимся ублюдкам, что это нихуя не весело.

— В левом углу зверь по кличке Ледокол! — ревет ведущий, прорезая басом гул толпы. — В нем царит холод и рассчет! Он айсберг! Его кулаки, как морозильные плиты, взгляд, как острые грани ледника! Он не знает, что такое боль! Он не чувствует ничего, кроме потребности убивать!

Толпа взвивается одобрительными вскриками и свистами.

— Сегодня встретятся холод и тьма! Кто же останется стоять после последнего удара⁈ Кто уйдет, а кого унесут⁈ Дамы и господа! Надеюсь, вы сделали правильные ставки, — с хриплым смешком подначивает ведущий разъяренную толпу. — Но, прежде чем мы начнем! — Голос ведущего становится почти рычащим. — Я хочу поддразнить наших бойцов! Вы знаете, как стирается грань между человеком и зверем! Вы боретесь за свободу, за выживание, за эфемерную честь! Вы делаете для нас зрелище! Пробуждаете в нас самые темные стороны и желания! И вы достойны настоящей награды! Она ждет вас здесь! — Луч света устремляется на стену с черным занавесом. — Эта награда станет усладой для вашего зверя.