Книга Измена. Найти себя, страница 4 – Рина Лист

Ночью почти не спала. Мысли ходили по кругу. Вечером наплакалась так, что думала усну сразу, но вместо этого я вертелась с боку на бок. Ремонт в маминой квартире мы сделали, когда Рома поступил учиться. Отсюда было ближе добираться в универ. Маленькая темноватая двушка в панельном доме. Я лежала в своей старой спальне на кровати и думала, прокручивая события прошлого дня. Утро встретило меня гудящей головой и распухшими глазами. На кухне нашелся растворимый кофе. Холодильник был предсказуемо пуст. Ну и ничего, есть все равно не хотелось. Я пила горячий, но невкусный кофе, глядя на свинцовое осеннее небо за окном, когда зазвонил телефон. — Доброе утро, сынок! — как можно бодрее сказала я. — Мам, что у вас случилось? — встревоженно спросил Рома. — Ничего, — попыталась уйти от ответа, — все нормально. Обманчиво бодрый голос предательски дрогнул. — Мам, я вчера звонил отцу, он сказал, что вы поругались, и ты ушла ночевать в бабушкину квартиру. Это правда? — от тревоги в голосе сына сердце болезненно сжалось, нижняя губа предательски задрожала, и я еле сдержала всхлип. Я думала, что мы никогда не окажемся в этой ситуации, что Рома никогда не переживёт развод родителей. Что у нас крепкая любящая семья. И пусть он уже взрослый, но он наш ребенок. — Ром, я …, — я пыталась подобрать слова, как-то смягчить то, что вчера случилось. — Мам, ты узнала, да? — Что узнала? — И поэтому ушла, да? — Сынок, о чем ты говоришь? Я ещё не хотела верить, что Рома знал об изменах отца давно, но он с такой тревогой спрашивал, что становилось ясно, сын знал о предательстве. И его молчание только подтверждало это. — Я случайно узнала. Хотя случайности в этом мало. Кто-то ведь прислал мне электронное письмо, значит кто-то очень хотел, чтобы я узнала об изменах Лёни. — Ты это…, может не надо? — Как давно ты знаешь? В этот момент меня взяла такая злость. Это что же выходит, сын тоже меня предал? Он знал и молчал! — Мам, ну ты, ты только не подумай ничего, — Рома явно встревожился. Он понял, что я не рада такой заботе. — Я просто хотел, чтобы ты была счастлива. Тебе ведь было спокойно, ты не замечала ничего. Я не хотел быть тем самым гонцом с дурными вестями. — Как давно? — помертвевшими губами спросила я. — Почему не сказал? Поступок сына больно ударил. Мне и без того было тяжело, а сейчас я и вовсе почувствовала, как горит земля под моими ногами. Все словно рассыпалось. Сын больше не пытался юлить, теперь уже старался отвечать максимально честно и спокойно: — Мам, я хотел, чтобы хотя бы ты была счастлива. У Ромы отношения с отцом были непростыми. Вот вроде бы отец и сын, но насколько разные люди. И по характеру, и внешностью Рома больше пошёл в меня. Лёня хотел, чтобы сын пошёл по его стопам и стал учёным. Но Рома запротестовала против этого сразу. А в старших классах и вовсе взбунтовался, и поступил в институт на техническую специальность. Окончив его по специальности инженер-механик, устроился на работу на нефтедобывающую платформу. И сейчас мы с ним разговаривали за тысячи километров друг от друга. — Мама, я поддержу любое твоё решение.

Пожалуйста, не обижайся на меня, я хотел, как лучше. — А получилось как всегда, — горького усмехнулась я сквозь слёзы, — ладно, сынок, лучше расскажи как у тебя дела? — Да я-то что? У меня как всегда: море, чайки и грязь. Мы проговорили с сыном ещё около двадцати минут. Как мне не было больно от мыслей, что Рома всё знал давно, но я не могла винить только его. Винить следовало себя, потому что, если даже ребёнок увидел, что у его родителей не всё в порядке, то как я, жена, смогла пропустить это всё? У меня даже не розовые очки были на глазах, а самые настоящие конские шоры. Не успела положить телефон на стол, как тот зазвонил снова. Леонид. Внутри все сжалось. Зачем он звонит? Может хочет попросить прощения? Но такое не прощают. С некоторой дрожью взяла телефон, и приняла вызов. — Привет, — бодрый голос мужа неприятно резанул слух, — ещё не наигралась? Я отняла телефон от уха и непонимающе посмотрела на экран, с которого на меня с улыбкой смотрел Лёня. Вот и тон у него был такой же весёлый. — Ты о чем? — Мы поругались вчера, такое бывает. Особенно, когда супруги вместе давно. Но, думаю, что этот досадный инцидент можно считать исчерпанным. Он что сейчас серьезно говорит? Измену теперь можно назвать “досадный инцидент”? Будто я сдачу в магазине забыла забрать. — Марин, заканчивай. Ты все равно не сможешь сама, — он говорит так уверенно, будто знает наперед. — Ты работала-то ещё до замужества. Твоя работа — дом. Наш дом, — значительно закончил Лёня. — Нет, Леонид, это был наш дом. Теперь это твой дом. Живи со своей Линой или как там ее, я мешать не буду. — Ты моя жена и никогда не мешала мне. Леонид говорит спокойно, он всегда спокоен. Раньше мне это нравилось, казалось, что за ним, как за каменной стеной. А сейчас я готова была его разорвать. Как легко у него всё! Главное, как ему, а остальные идут довеском. Ромка всегда из-за этого психовал. Теперь я прекрасно понимаю сына. — Зачем ты звонишь? — Хочу, чтобы ты вернулась. — Изменять ты мне не перестанешь? Леонид не спешил с ответом. — Марин, мы взрослые люди, свою позицию я обозначил ещё вчера. Меня все устраивало и устраивает. — Вот и отлично, — психанула я, — не забудь явиться в ЗАГС, подписать документы. Сбрасываю звонок и бросаю телефон на стол. От абсурдности ситуации заломило виски. Падаю на стул и обхватываю голову. Почему? Почему это происходит со мной? Почему человек, которому я полностью доверяла, оказался таким? Нет, Марина, он всегда был таким, а ты не хотела это видеть. Жила, как заколдованная принцесса. Надо собраться. Нельзя так раскисать. Есть Ромка, пусть он далеко, но он должен знать, что об его мать не вытирают ноги. Я решительно встала и пошла собираться. Надо купить продукты, хотя бы на первое время. И заняться поиском работы.