Книга Право на развод. Порочная сделка, страница 38 – Анна Бигси

Перегнул? Косяк. Надо быть осторожнее. Но сложно сосредоточиться на своей миссии, когда дома в кровати ждет желанная женщина. Блядь. Опять накрывает. Пора тормозить. Залпом осушаю бокал и делаю знак официанту, чтобы повторил.

— Ты замужем, дети? — меняю тему на более нейтральную, но в то же время мне необходимую.

— Нет уж, уволь, — хмыкает она и довольно осушает свой бокал. — У меня профдеформация, никаких мужей и тем более детей.

— Жестко, — усмехаюсь и слегка прищуриваюсь. Кажется, я нащупал верную тропинку. Люба мне все расскажет.

— Зато честно, — пожимает она плечами, достает тонкую сигарету и прикуривает.

Кто придумал, что курящая женщина — это сексуально?

— Такая красивая и одна... — замечаю между делом и вижу, как вспыхивают ее глаза. — Да ну, бред.

— Может, не встретила того самого?

— Может, просто еще не поняла, что он тот самый? — корректирую я очень толстым намеком на продолжение нашего вечера где-то в более интимной обстановке.

— Время покажет...

Ведется, а я лишь ухмыляюсь. Дура ты, а не охотница. А еще голодная. Приласкать и все расскажешь мне, да? Давай проверим?

— Как на профессиональном поприще? — слегка меняю русло в нужную мне сторону. — Дела идут в гору?

— Да, открыла свою фирму. Теперь сама на себя работаю.

Любовь сразу подбирается и выпрямляет спину. Ну леди-босс прямо. Подливаю ей вермут. Давай уже, доходи до нужной кондиции.

— Молодец, давно пора, — чокаемся с ней и отпиваем по глотку. — Ты была самой толковой на курсе.

Еще немного лести не помешает. Ее щеки уже розовеют, а глаза начинают лихорадочно блестеть. Доброе слово и кошке приятно, а одинокой женщине тем более.

— Ой, хватит, — жеманно отмахивается Любовь и прячет глаза в бокале мартини.

— Я серьезно, — продолжаю разводить, притупляя ее бдительность. — Пацаны за глаза тебя акулой называли, а я очень хотел подкатить, но боялся.

Вру напропалую. Хотя кто теперь уже вспомнит?

— Ну и напрасно, — лукаво улыбается она.

— Да?

— Ты был женат, — вспоминает она так некстати.

Надо же. С памятью у нее все в порядке. Ну давай, Люба, раскрутим тему нравственности. Тебе же это близко.

— Когда это кому мешало? — ухмыляюсь я, старательно натягивая маску обыкновенного мудака. Должно получиться. Ведь именно с такими она обычно общается.

— Ой, все вы, мужики, одинаковы, — отмахивается Любовь и снова достает сигарету.

— Полигамны это называется.

Помогаю прикурить. Едва заметно кивает и выпускает вверх струйку сизого дыма.

— Ага, именно.

Еще ближе. Так близко, что я невольно начинаю ерзать от нетерпения.

— Много изменщиков приходит разводиться?

— Хватает.

Люба допивает мартини, аккуратно подцепляет оливку и кладет в рот. Невольно вспоминаю, как совсем недавно кормил оливками Елену, ее нежные губы на своих пальцах, и в штанах становится тесно. Да что ж такое. Надо было сбросить напряжение, прежде чем ехать на встречу с бабой, которая явно хочет трахаться.

— И женщины приходят? — все же продолжаю скользкую тему, медленно, но верно подбираясь к главному.

— Бывает. — Люба осторожничает и явно нервничает. Надо срочно разрядить атмосферу чем-то. Пока она не загналась и не соскочила.

— И на чью ты сторону встаешь? — беру ее ладонь в свою и глажу большим пальцем. — Женская солидарность или профессиональная этика?