Книга Дочка и отец-одиночка, страница 3 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

— Не-е-ет. Нет, нет, нет, - она часто крутит головой из стороны в сторону, жмурится и стучит ногами по кровати. - Не хочу читать.

— Так нужно для правильного развития…

— А я неправильная, - она прячется под простыней.

— Выбирайся, каша остынет, а тебе ещё зубы чистить, - тяну за край простыни, но Тося сопротивляется.

Через несколько минут шутливой борьбы я вытаскиваю ее из кровати и веду в ванную. Под моим присмотром шкодная без пяти минут семилетка начищает зубы и мы, наконец, садимся завтракать.

Пока она ковыряется в тарелке с кашей, к нам присоединяется мой жених.

— Ты долго сегодня, кофе уже остыл, - замечаю я.

— Был важный телефонный разговор с департаментом, - сухо целует меня в щеку и усаживается за стол напротив Тоси.

Пододвигаю к ней пиалку с ягодами. Она решает поиграть, сделав из ложки что-то вроде катапульты. Ягоды одна за одной плюхаются в тарелку с кашей, образуя там небольшие воронки.

— С едой не играют, - терпение Виталия быстро подходит к концу.

— Тось, дядя Виталик прав. Ягоды нужно есть, а не… Черт… - прикрываю глаза, чтобы не смотреть, как с идеально выстиранной и отглаженной голубой рубашки жениха ему на брюки шмякается половинка сочной клубники.

— Хи-хи-хи, - раздается справа от меня, и скрип зубов слева. - Извините, - без грамма раскаяния говорит бесёнок.

— Ешь, пожалуйста, - прошу её. - Виталь, я сейчас приготовлю тебе чистые брюки и рубашку. Это всего лишь ягоды.

— Конечно, - цедит он сквозь зубы. - Всего лишь ягоды.

Через полчаса, когда все заканчивают завтрак и я убираю посуду, Виталий приобнимает меня за плечи, на секунду прижимается губами к макушке и тихо спрашивает:

— Поль, скажи, а ты на сто процентов уверена, что нам нужен этот ребёнок? Я ничего не имею против, но мы только начинаем нашу совместную жизнь, а она.… кхм… вносит некий хаос в наш привычный распорядок. И я бы хотел своих детей, - мягко намекает он.

— Конечно, она нужна нам. Это не просто ребёнок, она росла на моих глазах и… - распаляюсь я, защищая Тосю.

— Все-все, - перебивает он, - не заводись. Я должен был убедиться. Сейчас вернусь.

Жених убирает от меня руки и выходит из кухни. Возвращается через несколько минут и протягивает мне сложенный вдвое лист из своего блокнота. Я разворачиваю и не верю своим глазам, читая написанное его ровным почерком.

— Он должен отказаться от Тоси, чтобы мы могли ее удочерить. Я не согласен на вариант с опекой. Но я не могу этим заниматься, у меня начинается подготовка к выборам. Ты же помнишь?

— Помню, я все сделаю сама, не волнуйся, - смахиваю несуществующие пылинки с его плеча.

— Репутация сейчас имеет особенное значение, - напоминает Виталик.

— И об этом я тоже помню. Ты не опоздаешь на работу? - кошусь на настенные часы.

— Да, мне пора. - Он снова скупо целует меня в щеку, а затем из прихожей раздается громкий хлопок двери.

Я зову Тосю читать. Непоседа может усидеть на месте не больше пяти минут, затем начинает ерзать и баловаться, а я мысленно уже выстраиваю разговор с ее биологическим отцом и начинаю пропускать моменты, когда она ошибается в слогах.

— На сегодня все, мне нужно кое-что сделать. Поиграй пока в своей комнате, - прошу малышку.

— А ты придешь? - она смотрит на меня мамиными глазищами.

— Обязательно, - треплю ее по волосикам.