Книга Не сирота. Дочь олигарха, страница 70 – Анна Бигси

— Тебе лучше сейчас уйти, – слышу хриплый шепот Виктора, от которого сотрясается каждая клеточка в моем организме.

— Почему?

Неужели все, что сейчас случилось, для него не имеет значения? Резко отстраняюсь и непонимающе смотрю в его глаза. Они пугающе черные, зрачок почти полностью поглотил радужку, и где-то в глубине пылает опасное пламя.

— Я не железный и больше не могу гарантировать твою безопасность. – Он упирается лбом в мой лоб. Я вижу его сжатые челюсти и чувствую тяжелое дыхание.

— Что мне угрожает? – нервно сглатываю, но не решаюсь отвести взгляд. Он тонет в черном омуте его глаз. Меня затягивает все глубже. Слишком поздно я понимаю, что из этой пучины нет спасения.

— Я… взрослый мужчина, – закрывает глаза и откидывает голову. Его кадык нервно дергается. – Плотские потребности слишком сильны…

— Ой… – наконец понимаю, о чем он говорит, и невольно вспыхиваю. К такому повороту я точно не готова. По инерции отступаю на пару шагов, но останавливаюсь в нерешительности. Надо прояснить все до конца, чтобы не осталось недомолвок.

— Мне совсем уйти?

— Конечно нет. – Виктор улыбается и вновь приближается ко мне. Берет за руки и поочередно подносит к губам то одну, то другую, даря нежные поцелуи.

— Нам обоим нужно время, чтобы не торопиться и привыкнуть друг к другу.

— Для чего?

Как завороженная, слежу за его медленными действиями и судорожно втягиваю воздух каждый раз, когда его губы оставляют ожог на моей коже. Это так тонко и трепетно, что сводит с ума. Не справляюсь с собой и закусываю губу до боли, чтобы не потерять голову.

— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, – смотрит прямо в глаза. – Но не как няня для Кати, а как моя женщина.

Его слова, как пощечина, больно врезаются в меня и мгновенно отрезвляют, показывая настоящую сущность Виктора. Вот и кончилась сказка про Золушку. А я позволила себе поверить в то, что он другой. Какая дура.

— Как содержанка или любовница? Нет уж, увольте, – горько усмехаюсь и выдергиваю свои руки из его. В груди болезненно тянет, но меня уже не остановить. – У меня есть гордость, чтобы соглашаться на такое постыдное предложение, – фыркаю и разворачиваюсь к двери. – И жених у меня тоже есть! Всего хорошего, Виктор Николаевич!

Стремительно иду к выходу, усилием воли сдерживаясь, чтобы не побежать.

— Женя, подожди. Ты не так меня поняла. – В спину врезается голос Виктора, но я не обращаю внимания.

Зажимаю уши руками и быстро взбегаю по лестнице. Предательские слезы жгут глаза и ослепляют. Не хочу ничего ни слышать, ни знать.

Оказавшись в своей комнате, закрываю щеколду и без сил падаю на кровать. А ведь Кирилл меня предупреждал… Что же теперь будет? Как после этого общаться? Как в глаза смотреть? Я же со стыда сгорю.

Утыкаюсь носом в подушку и даю волю слезам. Но в этот момент отчетливо слышу шаги в коридоре, и они явно приближаются. Мамочки… Нервно оглядываюсь, ища чем защититься, но не нахожу ничего стоящего.

* * *

— Жень, открой. – Взволнованный голос Виктора заполняет все пространство вокруг меня, заставляя сердце сбиваться с ритма.

Крепко зажмуриваюсь, но не произношу ни звука. Боюсь даже представить, зачем он меня преследует. Что ему нужно? Что в его голове? Какой надо было быть дурой, чтобы согласиться жить в доме с малознакомым мужчиной? Что мне теперь делать? Выход один – позвонить брату. Но что-то останавливает меня от этого шага.