Книга Девочка из прошлого, страница 90 – Анна Бигси

— Что все? – Она напрягается, но не сдает позиции.

Вряд ли я чего-то добьюсь. Похоже, что Вика была права. Но раз уж взялся, надо довести дело до конца.

— Знаешь, – глубоко вздыхаю и выдыхаю, подбирая слова, – даже не зная правды, я всегда интуитивно винил тебя в уходе Вики. И был прав.

Мама нервно ведет плечами и отводит глаза в сторону.

— Сейчас я готов тебя простить. У меня только один вопрос. Зачем? Зачем ты уничтожила меня?

— Я хотела как лучше… – тихо отвечает она и ежится то ли от порыва ветра, то ли от собственных эмоций. – Вика тебе не пара…

— Это не тебе решать, к счастью, – получается немного грубее, чем хотел, но эмоции сдерживать все труднее.

— Что ты намерен делать?

— А я все уже сделал, – снимаю перчатку и показываю кольцо на безымянном пальце. – Твоя очередь делать выбор, мам, – не давлю, а просто озвучиваю. – Либо ты принимаешь мою семью целиком, либо мы с тобой просто перестанем общаться.

Смотрит на меня с недоумением и пораженно качает головой. Не ожидала, что я научился жестко рубить под корень. У нее же и научился.

— Это шантаж!

— Это право выбора, – устало усмехаюсь. – Мне интриги и распри в семье не нужны. Я хочу просто жить долго и счастливо со своей любимой женой и нашей дочкой.

— Неужели ты и правда ее так любишь? – тихо спрашивает и поднимает голову. С неба начинают сыпаться крупные снежинки, красиво кружась в воздухе.

— Я всегда ее любил, жаль, ты настолько черствая, что не смогла этого понять, – отвечаю с сожалением.

— Неправда, – горячо возражает, но упрямым фактам противопоставить ей нечего.

— Это уже не важно, – подхватываю сумки и иду к дому. – Я обрисовал тебе свою позицию. Только, пожалуйста, не надо обижать Нюсю. Она все-таки ребенок и не участвует в наших разборках.

— За кого ты меня принимаешь? – Мама возмущенно вздергивает подбородок, обгоняет меня и первая скрывается в доме.

Можно ли считать, что перемирие, хотя бы временное, достигнуто? А черт его знает… будем надеяться, что да. Хотя как-то все прошло подозрительно легко и спокойно. Надо держать ухо востро, как бы она не выкинула какой дичи…

Подготовка к празднованию Нового года идет полным ходом. Все суетятся, чем-то занимаются, и только я никак не могу нигде приткнуться. Брожу по дому, как привидение, и ищу пятый угол. Осталось всего несколько часов, и мы соберемся за одним столом. Нюся счастлива стать частью такой большой семьи, а я, как ни пытаюсь, не могу разделить ее радость.

Все вроде бы хорошо, но тревожное ощущение никуда не уходит. С Людмилой Петровной все тоже неоднозначно. За те три дня, что мы пробыли в ее доме, едва ли перебросились парой слов. Она не кусает меня, но и не принимает. Чувствую ее отчужденность и пока не знаю, как к этому относиться. С одной стороны, худой мир лучше доброй войны, но с другой – это подвешенное состояние меня угнетает. Я не могу расслабиться ни на минуту, все время жду какого-то подвоха, но его не случается.

Устав сама от себя, поднимаюсь в нашу комнату. Нужно приготовить наряд себе и дочке, заодно хоть переключить мысли и попытаться проникнуться всеобщим весельем. Но сил нет, я выпотрошена этим напряжением и физически, и морально. Присаживаюсь на кровать и просто смотрю в одну точку.

Негромкий стук заставляет насторожиться. Поднимаюсь и иду к двери. Распахиваю и застываю в немом изумлении. Мать Ивана стоит передо мной. Ее холодные глаза пронзают насквозь, заставляя поежиться.