Книга Девочка из прошлого, страница 44 – Анна Бигси

— Я не знаю, что тебе сказать, – качаю головой, так и не найдя в себе силы.

— Почему ты не рассказала мне про дочь? – Голос звучит мягко, без укора или претензии, но я явственно чувствую, как и его раздирают на части эмоции. Мы словно одноименные заряды в одной банке, искрим и отталкиваемся друг от друга. Даже воздух между нами становится густым и тяжелым.

— Ты никогда не хотел детей, – с деланым равнодушием пожимаю плечами. Инстинктивно хочу задеть его, сделать так же больно, как и мне сейчас. Ненавижу себя за это, но ничего не могу поделать. Едкие слова сами по себе слетают с моих губ.

— Да какая разница, чего я хотел, я обязан был знать! – взрывается Иван, не выдержав первым.

— Прости, – прикрываю глаза и набираю в легкие побольше воздуха. – Но после того как ты предложил мне сделать аборт, сообщать тебе о рождении дочери было как-то глупо.

— Ты с ума сошла? – Он одним рывком разворачивает меня лицом к себе. Судорожно всхлипываю и распахиваю глаза. – Какой аборт? – встряхивает за плечи и пронзает насквозь яростным взглядом. – Когда? Я месяц был без связи. Всего тридцать дней, за которые ты решила меня бросить!

Небрежно отталкивает меня от себя, словно обжегшись, и отходит в противоположный конец комнаты. Сердце словно увеличивается в размерах, заполняя собой все пространство грудной клетки. Больно.

Тяжело дышу и наблюдаю за передвижениями Ивана. Никогда не видела его в таком бешенстве и не имею ни малейшего понятия, что можно ожидать. Он наливает себе какой-то напиток в бокал и залпом осушает его. Затем наливает еще и вновь идет ко мне. Невольно напрягаюсь, но не двигаюсь с места.

— Единственное, что я мог тебе предложить, – цедит сквозь зубы, с силой сжимая в кулаке бокал, – это стать моей женой.

Задыхаюсь от этих слов. Они проходят сквозь меня, вызывая болезненные спазмы во всем теле. Когда-то я очень хотела стать его женой, мечтала об этом. А потом мечта рухнула под суровым гнетом реальности.

— Даже кольцо купил. – Иван осушает бокал и горько ухмыляется. – А когда вернулся домой, оказалось, что тебя больше нет в моей жизни.

Качаю головой, не желая слушать эту жуткую ложь. Как он может быть таким жестоким? Зачем?

— Какого фига, Вика? – рявкает он так, что в ушах звенит. Вздрагиваю от неожиданности и словно выхожу из ступора.

— Не верю, – шепчу отчаянно, но эмоции рвутся из меня, заставляя перейти на крик. – Я тебе не верю!

Иван равнодушно хмыкает, достает что-то из кармана и небрежно швыряет мне.

— На, смотри.

Ловлю в воздухе бархатную коробочку и нервно сглатываю. Трясущимися от волнения руками, открываю и вижу кольцо. Красивое, но…

— Гравировку смотри.

Читаю, и слезы сами собой выступают на глазах. «Будь моей навсегда» и дата его возвращения из командировки. В голове тысяча мыслей, дурацких объяснений, но не верю ни одной из них. Интуитивно чувствую, что Ванечка не врет. Просто знаю это, и от этого становится еще больнее.

Поднимаю на него глаза и отчетливо понимаю: это какая- то ошибка. Чудовищная и несправедливая.

Смотрим друг другу в глаза, и слова больше не нужны. Толстое стекло, что все это время разделало нас, стремительно покрывается паутиной из трещин и разлетается к чертовой матери, обнажая все чувства. Воздух пропитывается горьким отчаянием с едким привкусом боли. Да, разговор не из легких. Мне самому невыносимо тяжело… но этот нарыв нужно вскрыть. Нам обоим это нужно, чтобы как-то жить дальше.