Книга Я тебя не предавал, страница 39 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Дура! Идиотка! Я никогда не бил женщин. Сегодня захотелось дать ей хорошую затрещину. Встряхнуть, заорать.

У меня до сих пор эта сцена перед глазами. Она на коленях перед моей расстёгнутой ширинкой…

Как это развидеть теперь?!

Никогда бы я такого с ней не сделал. Да, женщины тоже бывают тварями. И иногда мы их убивали. Но обычно сразу. Без насилия, без жести. Один случай только был, но и меня тогда рядом не было, когда с бабой нажестили. Не знаю, если бы мою жену убили в квартире, где находились двое маленьких детей, как было с Русланом Грановским, я бы, может, тоже озверел в тот момент. Но я не хочу там оказаться. У меня есть ресурсы, чтобы защитить свою семью. Семьи только нет. И женщина, которая смотрела на меня с обожанием, вдруг решила, что я смогу её изнасиловать.

И не горит ведь больше. Выгорело всё внутри, наконец, и покрылось толстым слоем серого пепла.

Закрыв глаза, я позволяю себе упасть в чёрную воронку воспоминаний и вынырнуть с другой стороны.

Флешбэк

Январь. Красиво вокруг до невозможности. После двух месяцев в темноте глаза всё ещё режет от яркого света, бликующей мишуры, витрин, обклеенных снежинками, и просто невыносимо белого снега.

Один глаз у меня так пока и не открывается. Он скрыт за специальной чёрной повязкой, чтобы не пугать людей уродливым шрамом. На моём теле их ещё много, и оно болит, хотя медики очень старались подлатать. Какие-то полностью исчезнут со временем, а какие-то останутся со мной навсегда, как тот, что перпендикулярно пересекает глаз. Это практически высеченное имя мрази, которую мы оставили в том самом подвале, когда уходили.

От чистого воздуха до сих пор кружится голова. И даже автомобильный выхлоп не раздражает лёгкие. Хромая поднимаюсь по ступенькам цветочного бутика. Мне придётся извиниться перед ведьмочкой за то, что пропал. Я не хотел. Так вышло. И выжил я ради неё, убил всех демонов в том аду и вырвался на свободу, чтобы вернуться, обнять, любить…

Ещё никогда у меня не было такого острого желания завести детей. В темноте вдруг подумалось, что совсем неплохо было бы кого-то после себя оставить. Когда ты осознаёшь, что в любую минуту можешь сдохнуть, мысли и чувства вообще очень знатно штормит. И не имеет значения, сколько на тебе брони.

Выбираю букет нежных белых лилий, ловлю такси и еду к ней. От предвкушения встречи пальцы подрагивают как у мальчишки и снова забывается про боль, темноту, шрамы. Ира же примет меня таким? Будущий гениальный врач. Не должна испугаться.

— Тут останови, — прошу водителя.

Захожу в магазин у дома и покупаю бутылку вина. Хромаю к подъезду.

— Ох… — приложив ладони к груди, начинает причитать пожилая соседка сверху. — Кто же тебя так?

— И вам доброе утро, — вежливо киваю, игнорируя её вопрос.

— Ай-ай-ай, что делается… — слышится за спиной.

Захожу в подъезд. Снова глубоко вдыхаю. Дома я. Наконец-то! Пальцами ощупывая стены, осторожно поднимаюсь на свой этаж. Моя дверь, моя квартира, а за ней меня ждут.

Нажимаю на кнопку звонка. Тишина.

Ведьмочка, а ты где? У вас в универе ещё каникулы, я точно знаю. Гулять убежала или в магазин?

Ищу ключи по карманам. Удивительно, как не потерял в полях. Открываю дверь, шагаю в прихожую и с ходу понимаю, что-то не так. Не то, чтобы запаха еды нет, как я мечтал. Нет её запаха. Совсем. И вещей никаких в прихожей нет. Это всё та же холостяцкая двушка. Покрытые пылью полки, вещи лежат так, как я их оставил.