Книга Я тебя не предавал, страница 29 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Схватив её за горло, просто фиксируя, не причиняя настоящей боли, разворачиваю и толкаю на стену. Выставляю руки так, чтобы никуда не дёрнулась.

— Ира! — хриплю ей в лицо. — Тебя сейчас привезли сюда как шлюху!

— Ну так трахни меня! Тебе же не привыкать! — раненой кошкой шипит она и начинает расстёгивать на себе одежду, продолжая улыбаться. В глазах читается дикий, безумный вызов. — Или теперь не нравлюсь? Та юная девочка зашла тебе больше? — её пальцы продолжают расстёгивать пуговицу за пуговицей на старенькой голубой рубашке.

Я вижу кружево дешёвого белья, обтянувшего грудь. В глазах темнеет от злости, работающей на всю мощь мясорубкой в моём животе, и всего происходящего. Это, блядь, какой-то сюр!

— Вышли все на хуй отсюда! — ору на весь зал, забив на свой принцип не материться при женщинах.

Сегодня все принципы летят к чёрту. Мир переворачивается, потому что в моей башке никак не уложится, что вот эта женщина, моя, чтоб её, Ира, сейчас реально раздевается при толпе мужиков и улыбается при этом! Не дрожит, не пытается меня остановить!

Мне хочется ударить её за это. А потом поехать и вырвать кадык Асаду за то, что он сделал с ней. Но это же её выбор! Она его любит? Реально, вот так любит?!

— Вышли все, я сказал! — рявкаю ещё раз.

Ира вздрагивает. Впервые, наверное, с тех пор как её сюда приволокли, проявляя какую-то знакомую мне, настоящую эмоцию. А взгляд упрямый.

Мы идём до конца, да?! Ты в этом уверена?

Дверь зала хлопает. Мы остаёмся вдвоём.

— Так хочешь его спасти, что готова лечь под меня? — цинично усмехаюсь. — Надо же, какая любовь!

— Я его жена, Ворон, — с вызовом смотрит в глаза.

Наверное, я всё ещё пьян, раз по мне бьёт с такой силой. «Его жена» легко проходит сквозь броню и смазывает лопасти мясорубки. Она с радостью начинает работать активнее, причиняя мне физическую боль. Каждая мышца натянута как струна. Подушечки пальцев покалывает. От невидимых потоков воздуха кожу жжёт.

— А могла стать моей, — внутренности покрываются льдом. Просто нереальный, дикий контраст ощущений.

— Могла, — шипит, прожигая меня взглядом. — Если бы ты появился в ЗАГСе, а не трусливо сбежал.

Я сбежал? Я сбежал?!

Я как мог подстраховался со всех сторон в тот момент. Эта поездка не должна была занять больше трёх-четырёх суток с учётом дороги, и отказаться от неё было нельзя. Сообщать напрямую в таких случаях тоже нельзя, а на месте мы без связи с внешним миром, только между собой, иначе по возвращении можно обнаружить лишь тела своих близких. Остывшие, изуродованные. Я не хотел такой участи для неё. Я должен был вернуться раньше!

Ей просто надо было поехать тогда с моим человеком. И подождать! Верить в меня, в конце концов! Женщина же должна верить в своего мужчину?

— Я дал тебе выбор, Ира! — во мне кипит едва контролируемая ярость.

— Выбор?! — её взгляд темнеет, а губы презрительно кривятся. — Я его сделала.

О, да, родная! Сделала! Теперь я сделаю свой.

Усмехаюсь, глядя ей в глаза, и дёргаю пряжку, расстёгивая ремень, берусь за ширинку.

— Давай-ка сначала проверим, на что ты способна, — обжигающий лёд от внутренностей поднимается к горлу. Голос хрипнет, а член встаёт колом от одной только злости и взгляда на эти проклятые губы.

Точно ведьма!

Ширинка расстёгивается. Ира смотрит на мой пах, снова поднимает взгляд на меня.