Книга Я тебя не предавал, страница 129 – Анна Бигси, Екатерина Аверина

Он не пытается остановить, не уворачивается. Позволяет и терпит, а я отбиваю ладони о его грудь, лицо, плечи и плачу ещё сильнее. Реву навзрыд, словно наживую вырвали сердце. Больно так, что невозможно дышать. Меня оглушает, в груди дыра. Слёзы текут градом. Тысячу лет не плакала, а сейчас не могу остановиться. Всё, что накопилось, выплёскивается наружу. Опустошая, дезориентируя.

— Умница. Моя умница. Вот так. Всё хорошо, — тихо приговаривает он. — Всё правильно, — перехватывает за шею и с силой прижимает к своей груди. — Моя девочка, — дышит в волосы. — Моя маленькая, родная Ведьма. Не могу без тебя. Слышишь? Не могу!

— Столько лет мог! Не вспоминал даже, — мои губы кривятся в рыданиях.

— Да я не жил все эти годы, Ир, — шепчет, как безумный, и зарывается пальцами в моих волосах. — Существовал на рефлексах.

— Не верю! — отталкиваюсь и смотрю в глаза. — Ни одному слову не верю!

Вновь колочу по груди. Я не могу остановиться. Мне плохо и больно. Пытаюсь выплеснуть хоть часть этого горького коктейля.

— Я медленно сдыхал, представляя твою счастливую жизнь без меня, — продолжает он, не реагируя на мои обвинения. Всё принимает и не спорит.

— Почему же не пришёл?

— Я приходил… а у тебя семья, — рычит раненым зверем. — Я не стал вмешиваться.

— Ты просто предал меня, — не хочу слушать его оправдания. Новая волна накрывает с головой и внутренности заливает кислотой.

— Нет, не говори так, — чуть отстраняет и встряхивает меня за плечи, как тряпичную куклу. — Я тебя не предавал. Никогда! Посмотри на меня.

Жадно хватаю ртом воздух и качаю головой.

— Смотри же! — требует Ворон, сжимает подбородок пальцами и вынуждает поднять на него взгляд. — Посмотри мне в глаза, Ира.

И снова больно. И снова острые, отравленные иглы прошлого вонзаются в сердце, отравляя и медленно убивая. Невозможно закрыться и спрятаться.

— Я всё ещё помню наш первый поцелуй, — он тоже смотрит в глаза, продолжая терзать мою душу. Осторожно стирает большими пальцами слёзы с моих щёк.

Не шевелюсь и, кажется, даже не дышу. Я сейчас морально обнажена и уязвима. Я совершенно разбита и уничтожена. Не осталось ничего, ни одного столпа не уцелело. Всё снесло стихией моей болезненной любви к этому мужчине.

— Я храню его вот здесь, — он берёт мою ладонь и, накрыв своей, прижимает к груди, где бьётся его сердце. — Я до сих пор помню его вкус. Родная… — мучительно стонет, вспарывая мои вены одной интонацией, и упирается лбом в мой лоб. — Прости, что не пришёл раньше. Что поверил… Я думал, ты счастлива. Ты улыбалась. А мне… Мне хотелось, чтобы ты была счастлива, Ир. Прости, что оказался слеп… Я виноват.

— Ненавижу, — повторяю по инерции, но уже не так уверенно. Жалобно всхлипываю. — Как же я тебя ненавижу! Зачем ты только появился в моей жизни?!

Он улыбается. Устало и горько, но не отвечает. Вместо этого зарывается пальцами в волосы и за шею притягивает меня к себе. Не успеваю среагировать, когда его губы накрывают мои поцелуем. Горячим и жадным. Таким долгожданным и неистовым. Меня обжигает волной кипятка и бьёт разрядом прямо в сердце. Забытые ощущения просыпаются, колючими мурашками стекают по позвоночнику и запускают крошечные импульсы по нервным окончаниям.

— Ведьма моя, я не могу изменить прошлое, — хрипло шепчет Ворон мне в губы. — Но дай мне шанс сделать тебя счастливой в настоящем и будущем.