Книга Покойтесь с миром, или я вам помогу, страница 63 – Клэр Вирго, Керри Лемер

Маник в отчаянии уронил голову на стол, чуть не пробив лбом фарфоровую тарелку.

— Я сбежал через окно. Лесами пробирался... Только бы они оставили меня в покое!

Мы с Сереней синхронно выдохнули с сочувствием. Я прекрасно понимала парня. На нас обоих открыли сезон матримониальной охоты.

И тут двери столовой распахнулись.

В комнату легким, почти бесшумным шагом вошла Нари. За время пребывания в поместье она заметно похорошела, перестала бояться нечисти и вполне комфортно чувствовала себя на кухне рядом с бывшим главным поваром. Ее лицо выражало абсолютное ледяное спокойствие эльфа, который каждый день убирает пыль с говорящих черепов.

В руках она несла поднос со свежезаваренным чаем и корзинкой горячих круассанов.

— Ваш чай, госпожа Корнелия. Мятный отвар для уважаемого гостя, — ровным тоном произнесла она, ставя чашки на стол.

Маник, который до этого момента стонал, уткнувшись в столешницу, медленно поднял голову.

Его взгляд сфокусировался на Нари, и время, кажется, замерло.

Клянусь, я услышала, как где-то заиграли невидимые арфы, хотя эльфийских невест в радиусе мили не наблюдалось. Маник смотрел на горничную так, словно она была не просто девушкой, а древним божеством, спустившимся с небес прямо с корзинкой выпечки. Его рот слегка приоткрылся, зрачки расширились.

Нари, совершенно не смутившись этого фанатичного разглядывания, изящным движением поправила салфетку.

— Вам положить сахар, милорд? — Ее голос прозвучал как бархат, скользящий по стеклу: вежливо, прохладно и с легкой долей профессионального равнодушия.

— Я... вы... с-сахар? — выдавил из себя Маник, краснея так стремительно, что цвет его лица стал сливаться с цветом ягодного джема на столе. — Я... вы можете положить мне яд, и я выпью его с наслаждением...

Сереня за моей спиной зааплодировал, ударяя костяшками друг о друга. Дед закатил глаза и пробормотал что-то про «весеннее обострение у юнцов». Нари лишь чуть приподняла бровь, бросила в его чашку два кубика сахара и с легким поклоном отступила на шаг.

Баба Маша, зависшая под люстрой, перевела взгляд с онемевшего от любви Маника на невозмутимую Нари. Губы призрачной бабки растянулись в широкой, совершенно хулиганской улыбке.

— Ну вот, чего страдал-то? — Мариэль хлопнула в полупрозрачные ладоши. — Идеальная партия! Девушка красивая, работящая, нервы как стальные канаты — раз у Ладрана работает, значит, и моих родственничков-истериков выдержит!

— Бабушка! — вспыхнул Маник, пытаясь сползти под стол от смущения, но при этом ни на секунду не отводя взгляда от горничной.

— А что «бабушка»? Я дело говорю! — фыркнула призрачная эльфийка. — Значит, так: на ней и женись! Я благословляю. Нари, детка, как ты смотришь на перспективу стать эльфийской леди и обзавестись психически неустойчивыми родственниками? Признаюсь, предложение не лучшее, но поверь мне, рано или поздно они таки помрут!

Нари впервые за утро позволила себе легкую улыбку, которая лишь коснулась ее лица.

— Благодарю за предложение, госпожа Мариэль, — спокойно ответила она, забирая пустой поднос. — Но я подписывала контракт с герцогом Ладраном на уборку особняка, а не на исправление эльфийского генофонда.

И, развернувшись, она с достоинством королевы покинула столовую.

Маник сидел, уткнувшись взглядом в закрывшуюся дверь.