Книга Сердцу не прикажешь, страница 41 – Катерина Тиманова

— Я хочу попрощаться с Беллой.

Дочка соскакивает с постели и бежит к отцу.

— Ты не останешься?

Вырывается.

Подумает ещё, что я расстроилась.

Будто бы я ночью планировала проникнуть к нему и заняться самым лучшим сексом в моей жизни.

Стоп, Моника!

— Нет, дела. Пока, Белла.

— Пока. А ты ещё плиедешь?

— Обязательно, принцесса. К тебе приеду.

— Буду ждать.

Он уходит и даже со мной не прощается. Пусть так даже лучше.

Мы просто родители нашей дочери.

И почему я сейчас жалею, что не дала себя поцеловать?

Даю себе мысленно подзатыльник.

У него там дела поважнее. Арина или как её там?

Идиотка, я такая идиотка!

Моника

Так хорошо мне было… Уже и не помню когда.

Свежий ветер обдувает тело, горячий, мокрый язык лижет мои чувствительные соски, а сильные руки мнут ягодицы.

Я парю где-то в невесомости, гранича с реальностью. Не верю в то, что чувствую. Счастливая, желанная и любимая?

Горячее дыхание между ног заставляет подогнуться пальчиками на ногах. Стон срывается с губ, когдаегорот обрушивается на самое чувствительное местечко.

Горю и сгораю в пламени страсти.

Оргазм накрывает молниеносно и резко, все куда-то уплывает. Пытаюсь поймать взгляд, коснуться рукой плоти, но все исчезает, и вокруг наступает тьма.

Раскрыв глаза, смотрю в потолок.

Я в доме отца. Судя по тому, что в окно сквозь плотные шторы пытается пробиться свет, наступило утро.

Внизу живота тянет, будто оргазм был реальным. Такое в последний раз со мной было в первом триместре. Часто испытывала ночами оргазм от рук Вадима, естественно, и тут опять…

Приподнимаюсь и смотрю на дочку, что тихо сопит на соседней кровати.

Встаю, чтобы принять душ и приготовить завтрак на большую семью. В трусиках ощущаю влажность и дискомфорт, что ж, они намокли ещё вчера при тесном контакте с Вадимом. Надо их сжечь.

Мое тело взбунтовалось, я четыре года живу монашкой, даже вибратора нет. Я приличная молодая мать, и у меня вроде как жених есть. С Егором мы целовались, и я никак не откликалась, мы пробовали зайти дальше, и мне даже нравилось, но как только руки жениха заходили глубже трусиков, срабатывал сигнал, и я давала заднюю.

Может, стоило игнорировать этот сигнал?

Вдруг меня тянет к Вадиму, потому что он первый и единственный мужчина, может, какая-то программа работает? К психологу попробовать сходить?

Но опять же Стася своего первого мужчину и бывшего мужа в одном лице вспоминать не желает и последним словом называет. Жалеет, что не Стас стал её первым. Я много раз говорила ей, главное, что теперь он у неё единственный и последний.

И мне бы, наверно, хотелось, чтобы первый был единственным и последним…

На кухне сидит сестра, напротив неё кружка с чаем. В воздухе витает аромат бергамота.

— Доброе утро. Ты чего так рано?

Целую Стасю в щёчку, и она меня в ответ. Свежая, вкусно пахнущая беременяшка. Сестра та женщина, о которой можно сказать, что беременность ей очень идёт, себя оценивать я не могла, считала себя бегемотом.

— Доброе. Малышка устроила гонки, я думала живот разорвётся. Боевая девчонка.

Поглаживает живот. Я смеюсь.

Вспоминаю свою беременность, Белла скромно себя вела, я даже паниковала, когда она не шевелилась. Зато сейчас, бывает, просто сорвиголова!

— Тебе когда рожать?

— В конце августа, вот съездим на море и вернёмся к родам, если там не рожу.