Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 98 – Лина Мак

Она смеётся сквозь слёзы и тут же протягивает мне свою ручку.

— Да, Марат, — так же громко произносит она в ответ.

Мир не взрывается. Он наконец становится на место.

Надеваю кольцо на её палец, поднимаюсь и сразу притягиваю к себе. Осторожно. Шрам ещё нельзя давить. Но Яна сама обхватывает меня за шею и целует.

Поэт за спиной начинает петь:

— Гори, гори, моя...

— Поэт! — рявкают все.

— Да что вы за люди? Романтики в вас нет!

Яна смеётся мне в губы. А дом Мамонтова продолжает гореть. Прошлое превращается в пепел. И впервые я не закрываю её собой. Стою рядом. Потому что теперь знаю: иногда это важнее.

Эпилог

Яна

Год спустя...

Некоторые вещи изменились. Некоторые — нет. Марат по-прежнему считает, что имеет право решать всё. Я по-прежнему объясняю, что это не так.

Иногда словами. Иногда бросаю в него подушку. Один раз — сковородку, но она была лёгкой.

Он уверяет, что уклонился благодаря боевым навыкам. Я уверена, что промахнулась, потому что смеялась.

Мы поженились через два месяца после того, как сгорел дом моего отца.

Я хотела тихую свадьбу и Марат согласился.

А потом пригласил Стальновых, Черноборов, Северцевых, отряд Хмурого, половину своих людей и «только нескольких деловых партнёров».

Тихая свадьба закончилась тем, что Поэт спел четыре песни, хотя ему разрешили одну.

Борзый поспорил со Скифом, кто быстрее сбивает бокал выстрелом. Барс отключил сигнализацию перед их экспериментом.

Хмурый пригрозил Марату сломать ноги, если тот меня обидит. Туман ответил, что сначала сломает Хмурому руки. Через пять минут они уже обнимались и пили за моё здоровье.

Алексей Карлович, наш врач, отобрал оружие у троих гостей и заявил, что уйдёт, если начнётся стрельба.

Стрельба всё-таки началась. К счастью, в воздух.

Чернобор-старший решил, что свадьба без салюта недостаточно торжественная, но первой выстрелила в воздух его прекрасная супруга тётя Ника, как она попросила себя называть, или Дикая, как её называют все.

После этого объяснять что-то остальным было бесполезно.

К утру Поэт потерял один ботинок, Барс нашёл его на крыше, а Север позвонил и сказал, что него родился сын. Так что наша свадьба плавно переросла в празднования рождения ещё одного члена семьи Стальных-Северцевых. А после того, как Богдан Сергеевич узнал, как назвали мальчика, так мы ещё и наблюдали, как его дорогая супруга отпаивала этого старика успокоительным.

А финишем всего стало то, что Марат отказывался выпускать меня из номера три дня.

Но зато, когда Стальнов Макар и Борзов Илья украл меня на свадьбе по традиции, а Марат нашёл за семь минут. Он долго объяснял похитителям, почему эта традиция ему не понравилась.

Теперь никто из них не шутит на тему кражи невесты. Ну разве что, когда Марат не слышит.

Мишка официально стал моим сыном. Не только по документам. Однажды вечером он спросил, можно ли называть меня мамой.

Я плакала в ванной, а Марат сидел под дверью и утверждал, что не подслушивает.

Потом Миша начал называть Марата папой. Туман после этого два часа чинил совершенно исправную полку в гараже и не позволял никому заходить.

Так и живём.

Сегодня мы приехали к Северцевым.

Их дому стало ещё теснее, потому что десятимесячный Богдан Тимурович Северцев оказался настоящим бедствием.

Маленьким, громким, с огромными глазами матери и упрямством отца.