Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 83 – Лина Мак

— Ты не обязан...

— Замолчи, Яна.

— Туман... — но он снова перебивает.

— Я неделю закрывал тебя от каждой пули, от каждого осколка и от любого мудака, который смотрел не в ту сторону. А там оказался на секунду медленнее.

— Ты сам был ранен.

— Да плевать мне! — его голос взлетает, и Мишка беспокойно двигается на соседней кровати.

Марат сразу замолкает. Смотрит на него, потом снова на меня. Говорит уже тише:

— Мне плевать, что было со мной. Я видел, как ты падаешь.

Его пальцы обхватывают мою ладонь. Слишком осторожно. Будто она стеклянная.

— Я думал, что потеряю тебя раньше, чем успею нормально объяснить, как всё теперь будет.

— Ты уже объяснил. Загс, свадьба и пожизненное заключение рядом с тобой.

— Не шути, Яна — и от его тона внутри всё замирает.

Он действительно не может. Не может принять то, что не успел. Не сейчас.

— Хорошо, — шепчу я.

— Ты не имела права, — его голос хриплый, надломленный.

— На что?

— Подвергать себя опасности.

— Ты сейчас серьёзно? — я не верю ни его словам, ни своим.

Но судя по выражению лица Марата, он уже всё решил.

— Абсолютно.

— В меня стреляли, Марат. Я не записывалась на это заранее, — пытаюсь мыслить трезво, хотя сама прекрасно понимаю, что я уже знала, что так будет, когда мы шли в дом отца.

— Нужно было пригнуться, — голос Марата звенит от напряжения.

— Тебя тоже ранили, Марат. Я видела твою кровь, но ты же просто сорвался с цепи, как зверюга, — хочу говорить обиженно, но не выходит.

Я и правда видела в кого он превратился в тот момент, когда прозвучали выстрелы. Он не чувствовал, что у него идёт кровь. Не видел, но я видела.

— Какая мне разница? — выдыхает Туман. — Яна, ты обязана была сделать всё, чтобы в тебя не попали.

— А ты обязан был сделать всё, чтобы не получить пулю в бок?

— Это другое, — рычит он и его взгляд впивается в мой.

— Почему?

— Потому что я мужчина.

— Только не начинай снова.

— Я не начинаю. Я заканчиваю. Ты будешь наказана.

Смотрю на него и даже не понимаю, злиться или смеяться.

— Я только что пережила операцию, — говорю первое, что приходит на ум.

— Поэтому наказание откладывается, — и вот теперь я снова вижу его улыбку. — Я умею ждать.

— Только мне не ври, — закатываю глаза.

— С тобой научишься всему чему угодно, — в тон мне отвечает Марат.

— И как ты собрался меня наказывать? — зачем уточняю, понятия не имею, но я так соскучилась за нашими перепалками, что просто не могу замолчать.

Его взгляд скользит по моему лицу, опускает на больничное одеяло и возвращается обратно.

— Придумаю, когда врачи разрешат.

— Озабоченный, — фыркаю.

— Живой, — поправляет он. — И ты живая. Остальное решим.

Остальное решим. Так просто. Будто всё действительно можно решить. Заказчиков найти. Глебниковых уничтожить. Мишку защитить. Мой страх победить. Его упрямство пережить. Всё решим.

Кроме смерти.

Я столько лет жила так, будто любое решение окончательное. Ошиблась — плати. Доверилась — проиграла. Полюбила — стала слабой.

Но сейчас смотрю на Мишку. Потом на Марата. На мужчину, который стирает мои слёзы так осторожно, будто это самое важное дело в его жизни. И понимаю: возможно, Хмурый был прав.

Я не жила, а только выживала.

Слом внутри меня расширяется. Но вместо пустоты там появляется что-то новое. Невероятно огромное. Слишком тяжёлое и пугающее до дрожи.