Книга Туман. Непокорная для бандита, страница 13 – Лина Мак

— Если передумала идти в туалет, то двигай своими ходулями сюда и обработай плечо, —снова разворачиваюсь так, чтобы стать лицом к зеркалу, а продырявленное ею же плечо было видно. — Пора отрабатывать ночлежку, Яна.

Она кривится, будто ей в рот целый лимон запихивают, и от этого становится снова смешно. Какой-то конченый пацанский азарт просыпается внутри. Как в школе: охота подёргать понравившуюся девчонку за косы и отобрать портфель, чтобы она поныла, поистерила, а ещё лучше — побежала за тобой, чтобы завести куда-то в укромный уголок и прижать к стене.

Бл*дь! Не о том ты думаешь, Туман! И это пизд*ц как плохо!

Яна отталкивается от двери, разворачивается и уходит в номер, но, на удивление, возвращается меньше чем через минуту, хотя в каждой её позе читается, что она заставляет себя это делать. Подходит ко мне, но успевает схватить полотенце с сушилки и швырнуть в меня.

— Прикройся, эксгибиционист, — фыркает она и, выставив на тумбу у раковины аптечку, рассматривает рану так, как смотрят те, кто видел и похлеще.

Наматываю полотенце на бёдра, но всё равно подмечаю каждое движение Яны. С этой женщиной нельзя расслабляться. И вот тут приходит самая идиотская мысль из всех возможных:

«А кончать я с ней как буду? Она же меня пристрелит, пока член будет ещё пульсировать!»

А эта зараза тычет в рану пальцем, от чего все мои мысли быстро возвращаются в этот мир.

И да, я понимаю, что, возможно, немного перегнул с грубостью, да и со всем остальным, но это ей нужна помощь. Не мне.

Хватаю её за руку и сжимаю, дёргая на себя, впечатавая в себя.

— Ещё раз так сделаешь, и пискнуть не успеешь, как будешь раком стоять и любоваться нами в зеркале, а я буду вгонять в тебя член по самые яйца, — произношу каждое слово так, чтобы она точно осознала.

— Можешь рискнуть, — Яна отвечает настолько спокойно, что мои слова уже не кажутся только фантазией.

Но тут в дверь номера снова стучат, а с той стороны слышно бурчание Грека.

Отпускаю её слишком резко, и Яна отшатывается, снова стискивая зубы, и опускает голову. Ей опять больно, а мне бы... Нихера мне не нужно делать! Не влезла бы — и жила бы спокойно. Ну или в канаве уже плескалась бы.

— Иди в душ. У тебя десять минут, — произношу безразлично и выхожу, закрывая за собой дверь.

Но стоит открыть дверь, как натыкаюсь на злой взгляд Грека. Он тычет в меня коробкой с новым смартфоном, а в другой руке держит планшет.

— Мне вот всегда было интересно, как вы с Севером находите себе приключения на жопу, — говорит он раздражённо и кивает мне, чтобы вышел в коридор. — А теперь понял: они вас, сука, сами находят. На, любуйся, — и он разворачивает в мою сторону планшет.

Вижу несколько камер, а ещё рядом — открытый файл с инфой на Яну Мамонтову.

И от каждой строчки, мелькающей перед глазами, мне хочется кого-то прикончить. Тёмную сторону не убрать, даже если надеть модный костюм. И моя тёмная сторона сейчас довольно скалится.

— А вот эти ребятки, — и Грек тычет пальцем на застывший скрин с камеры видеонаблюдения в холле, — пришли за теми, кто сейчас сидит в подвале. Алекс Глебников, одно чмо, у которого папаша в своё время подмял лучшие нефтяные месторождения, приехал в наш горный городок, и это его подопечные.

Мыслей столько, что их бы чем-нибудь освежить, или сходить к этой сучке и попросить, чтобы снова ткнула пальцем в рану. Но вместо этого я спрашиваю: