Книга Мой Запретный Роман, страница 77 – Катерина Тиманова

— Не дави на неё, дай время прожить эту боль.

Я не мог думать даже о том, что бельчонку сейчас больно, мне самому хреново от всей ситуации, виноват, но плёнку не отмотать назад.

По дороге, по совету Воронцова, заехал и купил коньяк. Задобрить будущего тестя, уверен, мне там уже место в поле приготовили, но я все испытания готов пройти ради Беллы, главное, чтобы она меня простила и приняла.

Дом Лапиных находится недалеко от Воронцовых, буквально несколько метров. Высокий забор из кирпича, крыша мансардная, двухэтажный дом, скромно, но со вкусом. Сигналю, чтобы открыли ворота, наглею, но всё-таки я, надеюсь, будущий родственник им.

Ворота мне, конечно же, никто не открывает, но вижу, на втором этаже в окне с краю занавеска дёрнулась, и вместе с ней моё сердце. Пять дней я не видел Беллу, не слышал её голоса, не понимаю, как месяц мы прожили в разлуке, пока она была в Таиланде.

Зато буквально через минуту открывается калитка, и оттуда выходит Вадим. По его сверкающим глазам и походке ожидаю удара, выхожу из машины молча. Как и думал, прописывают мне чётко в челюсть, во рту расползается запах металла, сплёвываю и жду ещё удар, не собираюсь защищаться, вдруг из калитки выходит женщина с белыми волосами, как у моей Беллы, и такими же голубыми пронзительными глазами, Монику — мать бельчонка — узнаю сразу.

— Вадим, твою налево! Ты обещал руки не распускать! Здравствуйте, Роман, — краснеет Моника Лапина.

Мужик её прав, зря она переживает. Вообще нет обид.

— Здравствуйте, я приехал поговорить с тобой, — смотрю на тестя, желваки его напряжены, и сам он стоит в боевой позе.

— Заходи, поговорим, — совсем не гостеприимным тоном приглашает меня в свое логово.

Думаю, при жене и мелких он не станет меня убивать, если, конечно, у него не приготовлено для меня место казни вдали от их глаз.

— Ник, аптечку принеси и, — видит в моих руках бутылку, — и закуски сообрази, походу свататься пришли к нам.

Смеюсь про себя, не всё так плохо. Могло быть и хуже, я ждал, что меня обматерят и не впустят на территорию дома.

Тут всё ухоженно, дорожки вычищены от снега, гирлянды висят на крыше и вокруг беседки, куда меня и ведёт Вадим. Она закрытая, видимо, чтобы зимой собираться компаниями, в углу замечаю встроенный мангал, труба у него выходит на улицу, всё продумано до мелочей, большой круглый стол из дерева, почему-то уверен, всё это дело золотых рук Лапина. И всем хозяйством тоже сами занимаются, не могу тут представить чужих людей, например, служанку или садовника, это место исключительно для самых близких людей, и мне повезло оказаться в их числе.

— Ну и зачем приехал? Тебя тут никто не ждал, — берет пачку и выбивает оттуда сигарету, предлагает мне, но я отказываю, так как не любитель никотина.

Ставлю бутылку на стол, отец Беллы давит взглядом, но я выдерживаю.

— Я хочу прояснить всю ситуацию и извиниться, что был нечестен с твоей дочерью. Я не планировал обманывать и сидеть на двух стульях, да, мудак, признаю, но на тот момент я боялся, что она не захочет со мной продолжать общение.

— А что дальше ты собираешься делать?

— Просить прощения.

— Если не простит?

— Сделаю всё, чтобы простила. Буду стоять на коленях сутками, аскезу возьму на всё, что угодно. Словами и делом буду доказывать, что она мне очень нужна.