Книга Опасный Лесник, страница 17 – Лина Мак

В конце концов, здравый смысл — или то, что от него осталось после сегодняшнего вечера, — победил. Я тихо вышел из спальни, устроившись на диване в гостиной, накрывшись пледом, но сон долго не шёл, память постоянно возвращала образ спящей в моей постели девушки.

Утро наступило слишком быстро, принеся с собой не только рассветные лучи, пробивающиеся через окна гостиной, но и неотвратимое понимание — что бы я ни говорил себе прошлой ночью, отрицать растущую привязанность к этой девушке становилось всё сложнее с каждым прожитым вместе днём.

Мия…

Утро началось с неловкости, которую оба старательно пытались скрыть за обычной рутиной.

Я проснулась в его кровати, одна, с воспоминанием о том, как заснула, ожидая его возвращения из леса. Судя по смятому пледу на диване в гостиной, Лёша провёл ночь именно там, предпочтя неудобство дивана лежанию со мной в одной постели.

И я могу выдать это за то, что он оберегает меня, но что-то внутри неприятно скребёт.

За завтраком мы оба старательно избегали темы вчерашнего вечера, обсуждая планы на день с той деловитостью, что выдавала обоюдную неловкость куда чётче любых слов.

— Хочу показать тебе дальний участок угодий, — сказал Лёша, допивая кофе. — Там есть места, которые мой дед особенно любил. Думаю, тебе будет интересно.

— С удовольствием, — согласилась я, чувствуя лёгкий трепет от перспективы провести день вместе, вдали от дома, от привычной рутины тренировок.

Мы отправились в путь сразу после завтрака. Лёша уверенно вёл меня по едва заметным тропам, которые, казалось, знал наизусть, рассказывая по пути истории о деде, о детстве, проведённом в этих местах.

— Дед был военным, — рассказывал он, пока мы пробирались через густой ельник. — Прошёл всю Великую Отечественную, видел столько ужасов, что хватило бы на несколько жизней. А потом выбрал именно это — жизнь в тайге.

— И ты не понимал зачем, — вспомнила я его слова из первого дня нашего знакомства.

— В юности — нет, — признался он. — Мне казалось это бегством от жизни, трусостью даже. А теперь...

Он замолчал, не заканчивая мысль, но я поняла и без слов — теперь он сам стал тем человеком, ищущим спасения в тишине леса.

Мы добрались до небольшого водопада, спрятанного среди скал, места настолько красивого, что я невольно замерла, разглядывая игру солнечных лучей в брызгах падающей воды.

— Дед приводил меня сюда каждое лето, — тихо сказал Лёша, останавливаясь рядом. — Говорил, что здесь особая энергетика, способная излечить любые душевные раны.

— И помогло? — спросила я, глядя на него, а не на водопад.

— Не знаю, — честно ответил он, встречая мой взгляд. — Но здесь я чувствую себя ближе к пониманию того, почему он выбрал именно такую жизнь.

Я замерла смотря в его глаза, но не успела и шаг сделать, как внезапный раскат грома вдалеке заставил вздрогнуть. Судя по стремительно темнеющему небу, гроза приближалась гораздо быстрее обычного.

— Чёрт, — выругался Лёша, оценивая обстановку профессиональным взглядом. — Не успеем вернуться домой до начала ливня. Придётся переждать в старой избушке — она недалеко отсюда, минут десять пути.

Мы поспешили в указанном направлении, но гроза настигла нас раньше — первые крупные капли дождя обрушились на землю как раз в тот момент, когда впереди показалась старая охотничья избушка, покосившаяся от времени, но всё ещё крепкая.