Книга Портал к тебе, страница 44 – Александра Никишаева

— Он... особенный.

В её изумрудных глазах мелькнуло что-то странное — холодный, расчётливый блеск, который не вязался с образом будущей матери. Я не успела понять, что именно это было.

— Но сейчас это неважно, — быстро добавила она, перехватывая мою инициативу. — Ты лучше помоги мне выбрать ткани для детской. Ты всегда так тонко чувствуешь цвет, Элис.

Я согласилась. И в следующие недели действительно тратила свои редкие, драгоценные свободные минуты на выбор шёлков, тонкого кружева и крошечных украшений для будущей детской.

Я делала это с каким-то лихорадочным удовольствием. Потому что впервые за много лет у меня появилось ощущение, что рядом со мной происходит что-то настоящее. Что-то живое, тёплое, совершенно не связанное с холодными расчётами, бесконечными патентами и изматывающей борьбой за место под солнцем.

Я искренне верила, что хотя бы одна любовь в моей жизни оказалась настоящей.

День открытия напоминал безумный, ослепительный карнавал.

Этерваль буквально задыхался от восторга. Улицы украсили золотыми и синими лентами, которые трепетали на ветру, словно флаги победившей армии. На каждом перекрёстке, на каждом фасаде висели огромные плакаты с лицом Дэмиана Скотта — безупречного, уверенного, почти божественного. Газеты издавались специальными, глянцевыми выпусками, единогласно провозглашая начало эры мгновенного перехода.

Центральная площадь была забита людьми до отказа. Плюнуть было некуда.

Министры в тяжёлых мантиях.

Инвесторы с цепкими, оценивающими глазами.

Представители крупнейших гильдий.

Учёные Академии, которые когда-то смеялись над моими теориями.

Журналисты, готовые ловить каждое слово.

И тысячи обычных жителей, пришедших просто посмотреть на чудо.

А в самом центре этого человеческого океана возвышалась она.

Моя станция. Мой стационарный портал.

Огромная, величественная конструкция из полированной стали, эфирного стекла и переплетённых кабелей, напоминающая застывший в металле крик. Внутри неё мягко, ритмично вспыхивало ядро, удерживая пространство в идеальном, хрупком равновесии.

Я смотрела на неё, и мои пальцы мелко дрожали. Она была прекрасна. Совершенна. И я знала каждую её деталь, каждый скрытый за обшивкой контур, каждый расчёт, который чуть не свёл меня с ума. Каждую ошибку, которую пришлось исправлять в слезах и бессоннице. Каждую ночь, проведённую над чертежами, когда единственным моим собеседником был гул эфира.

Я ждала.

Я ждала не самого открытия — я знала, что машина сработает. Я ждала слов.

Дэмиан должен был назвать моё имя. Хотя бы один раз.

Я проигрывала этот момент в голове сотни раз, как заезженную пластинку. «И всё это было бы невозможно без Элис». Я видела, как люди оборачиваются ко мне. Как они впервые осознают, кто на самом деле стоит за этим чудом. Как десять лет гнетущего молчания заканчиваются одной простой, честной фразой.

Я почти физически чувствовала, как с моих плеч снимается эта невидимая, свинцовая тяжесть.

Дэмиан вышел на сцену.

Он сиял. В дорогом, безупречно скроенном тёмном костюме, под вспышками магических камер он выглядел именно так, как всегда мечтал. Человек, который покорил пространство. Человек, изменивший ход истории.

Он поднял руку. Толпа мгновенно стихла, затаив дыхание.

— Сегодня, — начал он, и его голос, усиленный магией, разнёсся над площадью, проникая в каждое сердце, — мы открываем не просто новую транспортную систему.