Книга Портал к тебе, страница 148 – Александра Никишаева

Кто-то из инженеров, стоявший ближе всех, недоверчиво усмехнулся, окинув меня скептическим взглядом.

— Тогда кто? — бросил он с явным вызовом.

Я медленно подняла взгляд на искореженную, дымящуюся конструкцию, которая еще недавно была символом чужого тщеславия.

— Я.

Тишина стала плотнее, почти осязаемой. Люди смотрели на меня так, будто я только что заговорила на мертвом языке.

— Вы? — переспросил один из представителей Конклава. В его голосе не было злости или насмешки. Только искреннее, глубокое недоумение.

Я почти улыбнулась. Вот оно. Именно этого я ждала все эти годы. Не слепого восхищения и не парализующего страха. Мне был нужен этот момент — момент, когда люди наконец-то зададутся вопросом, кто я вообще такая.

— Моё имя Элис Райтана Барнс.

По толпе прошел приглушенный шепот. Для большинства присутствующих это имя ничего не значило, оно не вызывало никаких ассоциаций. И именно поэтому я сделала последнюю ставку, глядя в глаза этой толпе:

— Вы можете знать меня под псевдонимом Э. Райт.

Теперь тишина стала абсолютной. Она была такой плотной, что, казалось, можно было услышать, как остывает металл разрушенной станции. Где-то в первых рядах кто-то резко, судорожно вдохнул.

— Э. Райт?.. — переспросила молодая журналистка, её голос дрожал от изумления.

— Тот самый Э. Райт? — Автор тех самых ранних работ по стабилизации пространственных разрывов? — подхватил кто-то другой, и по толпе пошла волна осознания.

— Но ей должно быть... — девушка осеклась на полуслове.

Я знала, что именно она хотела сказать. Слишком мало лет. Слишком молодая. Слишком обычная. Слишком похожая на человека, которому по всем законам этого мира не положено стоять в центре такого разговора, тем более — диктовать свои условия. Я позволила им несколько секунд переварить это. Позволила этой тишине стать почти болезненной. А затем медленно достала из внутреннего кармана тонкий металлический футляр. Щелкнула замком и открыла его. Внутри, в мягком бархате, лежала пластина с выгравированной, безупречно точной схемой.

— Дэмиан Скотт действительно использовал мои разработки, — произнесла я, и мой голос теперь звучал с металлической уверенностью. — Но это были старые разработки.

На последних словах в толпе снова взорвался шум. Люди начали переглядываться, перешептываться, кто-то даже сделал шаг вперед, чтобы разглядеть пластину.

— Старые? — недоуменно переспросил кто-то из членов Конклава.

Я спокойно кивнула.

— Те чертежи, которые он украл и выдал за свои, действительно принадлежат мне. Но они больше не являются моими лучшими работами.

Я подняла пластину выше, так чтобы те, кто стоял ближе, могли увидеть сложность и изящество линий.

— За последние годы я значительно изменила конструкцию. Исправила критические слабые места. Полностью пересмотрела систему стабилизации. Добавила независимые, автономные контуры безопасности, которые работают независимо от главного ядра.

Я медленно перевела взгляд на дымящиеся руины станции.

— И именно поэтому сегодня мы все здесь живы.

Теперь никто не смеялся. Скепсис сменился тяжелым, почти благоговейным молчанием.

— Вы хотите сказать, — медленно, словно пробуя слова на вкус, произнес один из членов Конклава, — что смогли стабилизировать конструкцию, построенную по украденным у вас чертежам?