Книга Все на своих местах, страница 55 – Дана Андерс

— И хорошо платили?

— Для начинающего иллюстратора — отлично. Особенно для студентки. Причем это не требовала много времени. Ты начала для них рисовать в конце третьего курса. Тебе очень нравилось! Ты буквально пришла в себя благодаря этой работе.

— Похоже, я была не такой уж неудачницей, как я подумала сначала.

— Да, ты была очень крутой, серьезно. В хорошем смысле. У тебя не было опыта, но ты не побоялась попробовать, и все получилось. И ты очень круто выросла за два с половиной года, что рисовала для них.

— А что случилось потом?

— Ты начала в конце третьего курса. Окончила институт и продолжала рисовать. Но твои родители и бабушка с дедом очень переживали, что у тебя нет нормальной работы. Ну что ты не ходишь на работу пять дней в неделю с девяти до шести, как все обычные люди. Боялись, что ты останешься без работы. Понятно, что они хотели для тебя лучшего. Стабильности. Чтобы все четко по графику, по плану. Чтобы деньги, пусть немного, но два раза в месяц в одни и те же числа. А ты нормально зарабатывала. Ты сдавала сразу несколько рисунков на пару месяцев вперед, получала за них деньги и быстро все тратила. На одежду, косметику, что-то покупала домой, часть отдавала родителям, и почти ничего не оставалось в итоге. Особенно переживала бабушка. Тем более, ты ведь училась на инженера, а работаешь в каком-то женском журнале и занимаешься чем-то совсем несерьезным. Тебя видели серьезной и умной девочкой, инженером с хорошей работой. Может быть, даже в науке. В общем, на тебя давили. Пока ты училась, никто ничего не говорил, но когда учеба закончилась, все хотели, чтобы у тебя была нормальная серьезная работы, а не картиночки рисовать.

— И я поддалась?

— Да, но не сразу. Ты подумала, что если будешь работать штатным иллюстратором в журнале, пять дней в неделю, как все, то от тебя отстанут. Ты следила за вакансиями журнала и однажды увидела, что они ищут иллюстратора. Ты написала об этом редактору и предложила себя.

— Мне отказали, — вздохнула я, догадываясь, что будет дальше.

— Да. Тебе сказали, что высшее образование в иллюстрации или дизайне — это обязательное условие. А еще им нужен был свободный английский и немецкий. Не знаю только, зачем. А ты была самоучкой и знала только английский. Тебя это очень расстроило, но ты продолжила работать.

— Это ведь еще не все, наверное?

— У тебя есть подруга Маша, — продолжала Вика. — У Маши была подруга Юля. Она училась «полиграфе» на дизайнера. Маша рассказала ей, что ты работаешь в журнале, и Юля попросилась тоже. Сказала, что тоже хочет подработать и получить реальный опыт. Попросила контакты твоего редактора. Ты передала ей электронную почту. Угадаешь сама, что было дальше?

— Ее взяли на работу в штат?

— Да, и у тебя стало вполовину меньше работы. На этот раз ты очень расстроилась. Ты просто не ожидала такого от них. От журнала и от подруги. Не передать словами, как ты переживала.

— Еще бы. Это страшно обидно и несправедливо.

— Не то слово. Ты отказалась с ними работать дальше на таких условиях. Они не держали тебя. Но у тебя уже было хорошее портфолио работ. Ты пыталась устроиться в другие журналы. Ходила на собеседования в несколько крупных издательств, но везде были отказы. Бабушка очень переживала. Каждую неделю спрашивала, как у тебя дела с работой, и не наклёвывается ли чего.