Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 251 – Нюта Либра

Углубившись в поиски, Аня обнаружила, что Ричард Невилл имел только одного сына, которого звали Робертом и никак иначе. Что же тогда получалось? Ральф и Ровер не принадлежали к верхним слоям английской знати? Или они выдавали себя за тех, кем в действительности не являлись?

От совершённых открытий у девушки голова пошла кругом. Два человека, которым она безоговорочно доверяла, обманули её, обвели вокруг пальца, ввели в неведение и оставили на растерзание лжи. Ладно, Аня переживёт это гнусное предательство, но графы больше не дождутся от неё добрых слов. Придя к разумному решению забыть о друзьях, предавших её доверие, девушка немного успокоилась.

Однако история с Ральфом отражала лишь одну сторону медали. Гораздо сильнее Аню беспокоила отстранённость Джеймса. Когда молодые люди встречались на светских мероприятиях или пересекались на улицах солнечного города, она надеялась, что сквозь фасад вежливой болтовни ни о чём проглянет что-то невероятно важное, но парень даже не заговаривал о свадебном поцелуе, делая вид, что ничего подобного в его жизни никогда не случалось. Поначалу девушке казалось, что он просто запутался или боялся обидеть лучшего друга, раскрыв свои истинные чувства. Но что, если тот поцелуй действительно был ошибкой, и Джеймс жалел о содеянном? Что, если чаяния долгожданного воссоединения питала только Аня? Девушка размышляла над этим дни и ночи напролёт, анализировала поведение Джеймса до поцелуя и после и сравнивала эмоции, отражавшиеся на его идеальном лице. Как бы Ане ни хотелось, чтобы Прекрасный Принц принадлежал ей, обстоятельства диктовали свои условия. В итоге разочарованная девушка тоже отстранилась от предмета своих мечтаний. Она начала избегать его в гостях, обходить стороной на улице, не вступать в разговор при встрече. Аня воздвигла между ней и Джеймсом непреодолимую стену молчания и холодности, которые выдавливала из себя с непосильным трудом.

Хвала небесам, размышления о Робине помогали ей удерживать позиции холодной и незаинтересованной соседки. Геройский подвиг, который совершил Дракула во имя её спасения, до сих пор потрясал своей неожиданностью и уникальностью. Пока Логан вопил как напуганный ребёнок, черноволосый мужчина притаился в тени и набросился на преступницу точно дикий зверь. Но почему вдруг Дракула, подтрунивающий над своей жертвой, выставляющий её образ мыслей на смех и выводящий из себя невыносимой проницательностью, решился спасти её никчемную жизнь? Он сделал это без лишних колебаний, сомнений или раздумий. Словно девушка значила для него ровно столько, сколько ценности Дракула придавал ей своими словами. Хотя Аня привыкла к тому, что загадочное изъяснение входило в десятку лучших привычек Мистера Бертала. Особенно если в них проскальзывала насмешка, упрёк или лицемерное замечание. И тем не менее, она не могла вытравить из памяти его подёрнутые беспокойством черты, когда они сидели в коридоре полицейского участка. К тому же, Робин был первым, кто разглядел её нужды и развеселил, несмотря на то, что смех получился измождённый и с тяжёлым привкусом горечи.

Почему же тогда в остальное время мужчина вел себя как самонадеянный и избалованный деньгами индюк, живущий по правилам вседозволенности? И почему между ним и Аней обязательно должна промелькнуть враждебность, приправленная ненавистью, негодованием, волнением и … Пониманием? Ведь, невзирая на язвительный характер, Робин, похоже, единственный, кто полностью понимал девушку. Он читал её как открытую книгу, лишённую тайн, загадок и интриг. Но вместо того, чтобы примириться с её желаниями, постоянно пытался натолкнуть на иной путь. Как будто Аня не истоптала ноги, пробуя пройти сотни путей, не способных привести её к Джеймсу.