Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 161 – Нюта Либра

Пять тяжёлых лет Бентон занимался воспитанием сына, лечением сестры, добычей средств к существованию. Алиса, наконец прозревшая, устроилась на одну скотоводческую ферму. Дела, вроде бы, нормализовались, и глава семейства вздохнул с облегчением. В ту пору в его жизнь вошла двадцатипятилетняя медсестра Виолета, которая экстерном закончила учёбу в Варне и поехала посмотреть на мир. Она побывала в греческом Ираклионе, румынских Гараце и Бухаресте, шведских Гётеборге и Арбуге, итальянских Болонье и Флоренции, прежде чем окончательно осесть в техасском Мидленде.

Ввиду того, что Джоанна сбежала, пожениться не получилось, и Виолета с Беном просто поселились в одном доме. В итоге медсестра подарила Бену ещё двоих мальчиков: сначала Логана, а затем Ларри. Алиса прошла очередной курс лечения и преодолела болезнь. По крайней мере, в этом её настоятельно уверяли доктора. С курением девушке пришлось покончить, чтобы не дразнить эмфизему. Наступили прекрасные моменты, полные взаимопонимания и поддержки. Виолета раз в полгода возила мужа и детей на родину, помогая им подружиться с её родителями, двумя старшими сёстрами и многочисленными кузенами и кузинами, которые иногда навещали родню по праздникам. Логан увлёкся музыкой после того, как насильно был загнан в школьную детскую группу "High five", а Ларри играл в машинки и постоянно повторял, что обязательно станет гонщиком и не иначе, как формулы-1.

Но идиллия и в этом случае тонкой струной резко оборвалась. Лиам поехал на каникулы в летний лагерь. Там по не известной доселе причине разгорелся пожар. Вся правая рука юноши обгорела и потеряла жизненную активность кожного покрова. А Ларри, забавляясь с петардами на заднем дворе, лишился слуха.

Вот такая вот история.

— Мой отец был очень ревнивым человеком, – раз Логану не посчастливилось поведать о своей семье, пусть слушает о безрадостном детстве Ани, – И очень злым. Однажды мама задержалась после родительского собрания, и он тут же взбесился. Помню, как отец кидался на неё с покрасневшими от ярости глазами, а я становилась между ними и отталкивала эту пьяную тушу назад, в душе боясь, что вот-вот и мне от него достанется. Мама кричала, забившись в угол, и звала меня. Она тоже боялась, что, не сумев ударить её, отец направит весь гнев на семилетнюю меня. Но я всё равно пихала его и мысленно молилась, чтобы он просто ушёл. Я долго упорствовала, пока отец не швырнул в меня табуретку. Я уклонилась, но ножка табуретки успела задеть мой локоть. Было больно. Теперь настала очередь матери злиться. А дальше…

Из уголка глаза девушки выглянула маленькая слезинка и покатилась вниз по щеке. Махагоновые озёра Логана наполнились печалью, и парень теплотой ладони осушил солёную полосу на Анином лице.

— Не надо…

— Мой отец был плохой, и, наверное, его скверность частично отразилась на мне, хоть мы и не питали особой любви друг к другу.

То ли выпитый виски вдруг сделал из девушки слезливого котёнка, то ли теплота, исходившая от парня рядом с ней, распахнула её чувствительность. Логан смотрел на ссутулившуюся от груза тяжких воспоминаний Аню и гадал, как он мог облегчить её страдания. Наконец, склонившись над ней, словно мягкая бальза, парень приобнял девушку за плечи. Он не намеревался заходить дальше этого прикосновения, но Аня качнулась вперёд и впилась губами в его губы. Поцелуй лёгким бризом унёс девушку в иное измерение. Губы парня раскрывались нежнейшими лепестками роз, выделяя нектар слаще мёда. Аня кротко провела рукой по плечам юноши, укрытым грубой тканью футболки, желая продлить сладостный миг. Но Логан осторожно прервал поцелуй. В его махагоновых озёрах поселились светлячки, озарившиеся любовью и желанием. Однако парень нашёл в себе мужество взять над ними верх. Он уткнулся в локоны девушки, упавшие на левое плечо, и, с неистовой жадностью вдохнув аромат жасмина, как будто впитывая Аню лёгкими, чтобы она осела у него глубоко внутри, покинул комнату.