Книга Вниз, к звёздам. Том I, страница 12 – Нюта Либра

— Небесна, кротка дщерь, драгая,

Невинность чистая, святая,

Невинность, светлый сонм красот!

Тебя, друг ангелов блаженных,

В юдоли бед – в местах плачевных,

Мой ищет взор, и – не найдёт^[2].

Теперь волнение Ани передалось и Ксюше. Она начала ёрзать на стуле, крутить в руках пустую салфетницу и в смятении облизывать пересохшие губы. Ту двусмысленность, с которой Аня только что произнесла отрывок из стихотворения, невозможно было упустить. Ксюша всё поняла.

— Должно быть, судьбе угодно, чтобы всё произошло именно так, – теперь настала её очередь подбирать нужные слова, – Не стоит переживать: что случилось, то случилось.

— Это похоже на наваждение, сон… Я не знаю, почему так поступила. Наверное, винить нужно только алкоголь.

— Ты к тому же и спиртное пила?

Ксюша ни разу в жизни не видела, чтобы Аня притрагивалась к спиртным напиткам, даже вино с шампанским пила по одному бокалу, и то – только по праздникам.

— И это была самая большая глупость на свете.

— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Жизнь сегодня не заканчивается, у тебя будет время натворить большие глупости. А теперь скажи мне, тот парень тоже считает, что произошедшее между вами – недоразумение?

Аня задумалась. Конечно, Дима не говорил ничего подобного, но даже если бы и сказал, девушка всё равно бы не поверила.

— Он полностью согласен.

— В таком случае, забудь об этом и не забивай голову всякими ненужными мыслями, – подбадривающе похлопав подругу по руке, сказала Ксюша.

Аня тяжело вздохнула. Легко сказать, не забивай голову ненужными мыслями. А если они сами так и норовят сплести бесконечный клубок в самых дальних закоулках твоего беспокойного ума?

— Кстати, – спохватилась Ксюша, – я догадывалась о том, что придётся тебя подстраховывать, поэтому матери твоей сказала, что ты уехала вместе с Тимофеем и осталась у него ночевать.

— Пойдём отсюда, – душная обстановка давила тяжёлым камнем, Ане становилось не по себе. Ей мерещилось, будто бы каждый присутствующий неодобрительно оглядывался и перешёптывался с соседом, незаметно показывая на неё пальцем. Ксюша без лишних пререканий направилась к выходу. Аня, стараясь не оборачиваться, последовала за подругой.

Уже давно наступил жаркий полдень. Горячие лучи, слепя прохожих и перебегая от одной витрины магазина к другой, слились с душным воздухом. Тоненькие деревца склонились под тяжестью летнего зноя, а пушистые маргаритки, понурив свои большие головы, тянули зелёные ручонки к небу в надежде на освежающую влагу. И хотя дождь прошёл сегодняшней ночью, спасительная прохлада испарилась вместе с восходом солнца.

Девушки молча шагали по дороге, изредка перебрасываясь понимающими взглядами. Аня всеми силами пыталась не думать о случившемся, но разум снова и снова прокручивал события вчерашнего вечера, заставляя девушку нервничать и спотыкаться на ровном месте. Тогда, окончательно отчаявшись покончить с этой навязчивой кутерьмой, она принялась петь любимую песню про себя. Но тут совершенно неожиданно какая-то цыганка выскочила из-за угла и перегородила им путь.

— Девушки, дорогие, не проходите мимо, я вам и погадаю, и, кого нужно, приворожу, – с типичным цыганским акцентом произнесла она, обнажив в улыбке свои кривые пожелтевшие зубы.

— Нет, спасибо, мы очень спешим, – Аня стремительно шагнула вперёд, но цыганка схватила её руку и повернула ладонью к себе.