Книга Мой итальянец!, страница 92 – Яна Шелдон

Паоло не заставил себя ждать. Щелчок.. и замок расстегнулся, кружево сразу подалось. Аккуратно приспустив ткань, грудь оказалась на свободе, и от его взгляда у Жени мурашки побежали по коже, а когда он нагнулся к ней, и горячие губы коснулись её соска, она на секунду замерла. Паоло касался поцелуем, играл, дразнил языком, отчего Женя застонала и вцепилась ему в волосы, почти потеряв голову. Его рука переместилась на её бедро, крепко держа, и не давая убежать из этого вихря чувств, но и не подпуская ближе, будто растягивая удовольствие, сводя с ума.

Женя чувствовала, как он прижимается к ней всем телом, вдавливая в холодную поверхность стола. Даже сквозь одежду она ощущала его – твердого и нетерпеливого. Этот напор, этот ритм его желания эхом отдавался у нее внутри.

Женя дрожала, но страшно хотела его: пальцы, неуверенные, но полные того же нетерпения, потянулись к его рубашке. Она торопливо расстегнула пуговицы и скользнула ладонями по горячей напряженной коже, ощутив чёткий рельеф мышц, вздымающихся в такт тяжёлому дыханию. Женя спустилась ниже, к ремню, но Паоло перехватил её руку, взял в ладонь и легко коснулся пальцев поцелуем.

Его ответ был стремительным: рука рванула молнию на её юбке, и она полетела вниз, обнажив кружевные чулки и тонкую полоску черных трусиков. Грубоватыми подушечками пальцев медленно, он провел по резинке чулка, коснувшись шёлка кожи на бедра, и двинулся выше, к самому сокровенному. Паоло ловко отодвинул ткань её трусиков, словно сдвигая последнюю преграду в сторону. Пальцы коснулись её – там было влажно и горячо. Женя рвано выдохнула и откинула голову, напряжение достигло предела. Бёдра сами подались к его руке, словно прося ещё, умоляя не останавливаться.

Его пальцы не знали пощады, проникая внутрь уверенно и сильно, и от каждого толчка она вздрагивала и тихо стонала, теряя последние остатки контроля. Паоло чувствовал, как она обхватывает его, горячая и мокрая, и это заводило ещё больше.

— Смотри. Ты моя.. — хрипло шептал он.

Сладкая пытка продолжалась, и больше всего Женю сводило с ума то, как его большой палец кружил, обжигая её там, где она была особенно чувствительна. Паоло нажимал, дразняще замедлялся, чтобы снова ускориться, меняя ритм и давление. Женя плавилась в его руках и не могла больше терпеть. Её тело напряглось как струна, каждый нерв звенел, а дыхание стало прерывистым, в глазах плыли тёмные круги. Вокруг будто ничего больше не было, кроме его рук и томного напряжения в самой глубине.

Он надавил чуть сильнее, пальцы вошли в неё, глубоко и как надо. Взрыв! Женю накрыло волной удовольствия, она вскрикнула, выгнулась, а потом обмякла у него в руках. Женю еще долго трясло, а он стоял и дышал тяжело, чувствуя, как её тело подрагивает от оргазма.

Поцелуи стали мягче, рассыпались по ее щекам, векам, уголкам губ. В глазах Паоло читалось желание продолжить, перейти к чему-то еще более медленному и глубокому.

Но волна удовольствия прошла, и тут же накатило жуткое осознание того, что произошло. Женя отскочила, в глазах, только что горевших, застыл ужас.

— Нет... — выдохнула она, срываясь со стола. — Нет, нет, нет... — повторила, сгребая с пола разбросанную одежду.

Женя судорожно натягивала юбку, пыталась застегнуть дрожащими непослушными пальцами блузку. Внутри всё горело от стыда. Перед самой собой. Перед Кириллом, с которым она еще утром согласилась попробовать отношения. Она зажмурилась. Его добрые, умные глаза встали перед ней, и ей стало физически дурно.