Книга Мой итальянец!, страница 2 – Яна Шелдон

Учёба в престижном московском вузе по направлению «менеджмент» далась ей нелегко. Вернее, закончила она университет скорее благодаря влиянию отца, нежели собственному усердию. Но для Марго это никогда не было проблемой: она не стремилась доказать себе или кому-то ещё свою академическую состоятельность. Она любила жизнь в её лёгкой, блестящей стороне — путешествия, вечеринки, внимание мужчин.

Влюбчивая и капризная, с лёгкостью увлекалась новыми лицами и историями, жадно впитывая эмоции, как редкий трофей. Но столь же быстро могла охладеть и переключить своё внимание на что-то другое, оставляя за собой лёгкий след разбитых надежд. Маргарита с детства знала лишь одно правило: «Хочу — значит, получу». При этом её искренний задор и жажда приключений делали её очаровательной спутницей, и ей многое прощалось.

В компании с Женей она всегда блистала, как солнце, в то время как подруга была похожа на тихую, но прекрасную звезду, светившую более тонким, почти невидимым светом.

Женя же была её противоположностью. Невысокая, с мягкими русыми волосами и серо-голубыми глазами, в простых белых кедах, джинсах и рубашке, она выглядела почти неприметно на фоне эффектной подруги. Всегда казалась окружающим скромной, тихой девушкой, её родители — школьные учителя, преподававшие иностранные языки в местной школе, — всю жизнь жили в маленькой двухкомнатной «хрущёвке» в северном районе Москвы. Они любили дочь, но любили слишком строго: тревожно оберегали её от каждого шага, от каждой ошибки. После того как в их семье много лет назад случилась трагедия, первый ребёнок, девочка, не появилась на свет, мама Жени не отпускала её ни на шаг и воспитывала в духе дисциплины, послушания и осторожности.

С детства Женя росла в атмосфере «синдрома отличницы»: в дневнике не должно было быть ни одного «четыре», а в голосе — ни одной фальшивой ноты. Родители мечтали, что она пойдёт по их стопам, станет преподавателем, будет жить размеренной жизнью, полной правил и обязанностей. Но сердце Жени тянулось к другому: к красоте, к цветам, к языкам, к далёкой Италии, о которой она грезила вечерами, сидя у окна своей тесной квартиры. Она выбрала лингвистику не случайно — ей казалось, что в чужих языках спрятаны двери в иные миры, которые помогут ей вырваться наружу в жизнь, с упорством отличницы зубрила грамматику, часами сидела над словарями, влюблялась в мелодику итальянской речи и тонкую логику немецкого синтаксиса.

Из близких у неё была только бабушка по отцовской линии — добрая, мудрая женщина, жившая в небольшом частном доме в Подмосковном поселке. Именно она поддерживала Женю, когда та решила поступать в московский университет и пойти наперекор родителям, и учила её верить своим мечтам. Женя не так часто навещала бабушку, как хотелось бы, но именно там, в её маленьком саду, она впервые поняла, что работа с цветами приносит ей радость.

После окончания университета она устроилась во флористический бутик в Москве — там Женя могла, наконец, создавать красоту руками: собирать букеты, придумывать композиции, видеть, как глаза клиентов загораются при виде её работы. По вечерам, когда магазин закрывался, она садилась за ноутбук в своей комнате, окружённой стопками словарей и справочников, и бралась за технические переводы: инструкции, контракты.