Книга Пышка для Шрама. Украду и не верну, страница 25 – Саня Сладкая

В своей обычной, спокойной жизни, я не привыкла плакать. У меня не было ни малейшего повода для слез. Жизнь была тихой, размеренной и даже счастливой. Да, мы никогда не были близки с отцом, но я и не претендовала на эту близость. Я всегда знала, что мой отец — холодный и безэмоциональный человек. Человек, который большую часть жизни молчал и пропадал на работе. И теперь его «работа» создала мне огромные проблемы. Проблемы, из которых я вряд ли когда-нибудь выберусь. Интересно, если бы была жива мама, как бы она поступила на моем месте?

На глаза наворачиваются слезы, и я торопливо их смахиваю. Нельзя расклеиваться. Только не сейчас и не в этом доме! На всякий случай делаю напор воды сильнее: так я могу нормально проплакаться, и меня никто не услышит.

Хоть не зря тут сижу — пока моюсь, эмоции выплесну. Стоило об этом подумать, как открывается дверь, и меня обдает привычным холодом. Кожа на руках мгновенно покрывается мурашками, и я хватаюсь за прозрачную шторку, которая тут же срывается с петель и с шорохом падает мне в руки.

Белая пластмассовая перекладина летит следом и больно бьет по голове. Я сдавленно ойкаю и зажмуриваюсь.

— Ты что мне тут погром устроила?! — рычит Ян и швыряет бесформенную футболку со штанами на стиральную машину, — я тебе шмотки принес, а ты по ванной мечешься как таракан в банке!

— Пошел вон! — тяжело дышу и прижимаю к себе шторку, как щит, — я что, не могу в ванной посидеть?!

— Откуда я знаю, что ты тут делаешь?! Воешь так, что на улице слышно!

— Ты… — я задыхаюсь от возмущения, — хватит смотреть, я голая!

— Ах, да… — Ян как будто только сейчас меня заметил, и его губы вздрагивают в ухмылке, — простите великодушно, но я даже не обратил внимания на твои телеса. Женщины в теле никогда меня не интересовали. Я зашел сюда как к родственнику, которому нужно потереть спинку.

— Иди. — Я сощуриваю глаза и чувствую, как вспыхнули щеки, — просто иди за дверь и ничего не говори. Хорошо?

— Как скажешь. — Ян пожимает плечами, и берет одежду в охапку, — тогда и это заберу с собой. Сиди дальше в своей шторке, раз такая умная.

Не могу поверить, что он так поступает. Какая же мерзкая душонка у этого подлеца! Смотрю в спину удаляющемуся Яну и не выдерживаю: хватаю с крючка огромное, банное полотенце, целюсь в голову и кидаю. Полотенце попадает точно в цель: Ян вздрагивает и медленно разворачивается ко мне.

Разворачивается в тот самый момент, когда я поскальзываюсь на гладком дне ванной и вместе со шторкой вываливаюсь наружу.

— Идиотка!

Словно в замедленной видеосъемке вижу, как в сторону летит футболка и штаны, которые мне предназначались. Ян ловит меня на лету и, сцепившись в объятиях, мы вылетаем в коридор. Я падаю на него сверху, и теперь нас разделяет только полупрозрачная шторка: один край почти полностью закрыл лицо Яна, и я с ужасом понимаю, что нормально встать не получится — это будет похоже на отчаянную попытку бегемота выбраться из болота.

Все внутри сжимается от предчувствия неминуемой беды и феерического унижения. Пока думаю, как правильно поступить, Ян отводит шторку от лица и хватает меня за руки.

— А ну-ка, замри! — рявкает он мне в лицо, и я, на самом деле, замираю от неожиданности, — хватит мне все ломать! Поняла?! Хватит творить дичь! Ты что, только вчера родилась? Учись контролировать эмоции! Я не смотрел на тебя! Не смотрел и не хочу этого делать! Или ты думаешь, мне больше заняться нечем, а?! Зачем я тебя потащил за собой, сам не понимаю! Нужно было бросить там!