Книга Целительница после развода с драконом, страница 23 – Аликс Гифт

* * *

Не знаю, сколько проходит времени. Мозг, лёгкие и сердце очищены. Девочка начинает дышать. Она больше не в коме. Просто спит.

Я не смогла убрать всё, не хватило сил. Резерв вычерпан. Но жизненно важные органы будут работать. Кризис миновал. И к лечению можно вернуться в любой момент.

Встаю, пошатываясь. И пытаюсь проморгаться.

За окном темно. В комнате горит несколько свечей.

Плотник и его жена молча стоят рядом на коленях. Рядом с кроватью небольшая лужица грязи.

От нее идёт горьковато-смолистый запах. Также пахло из мастерской плотника.

Наверное, это какой-то токсичный состав для дерева. Здорового мужика он пока что не свалил. А тщедушному ребенку оказалось достаточно.

— Госпожа целительница, — севшим голосом произносит бледный плотник. — Госпожа, простите меня.

— Девочка часто бывает в вашей мастерской? — хмуро перебиваю его.

— Да, она всегда была такой помощницей, — лопочет женщина рядом с ним. — Она очень любит отца, муж делает ей игрушки из обрезков, и она часто играет с ними именно там.

Отца? Удивляюсь. Пара не выглядит молодо. Наверное, это их поздний ребенок.

— Игрушки выкинуть, — наклоняюсь и нюхаю спинку кровати, запах хоть и не такой яркий, но тот же. — Кровать заменить. Ребенка в мастерскую не пускать. Чем вы обрабатываете древесину?

* * *

Плотник опускает взгляд в пол. Он как будто боится даже взглянуть на меня.

— Вы о пропитке? Ещё до зимы из столицы проезжал купец, у него и купил. Он говорил, что средство хорошо промогает от жучка и сырости, — мямлит мужик. — Зачарованное, мол.

Ещё раз смотрю на лужицу. Возможно, и правда зачарованное.

— Мне надо посмотреть это средство. Больше не используйте его, — коротко велю ему. — И избавьтесь от всех вещей, которые обработали им.

Ещё раз смотрю на девочку. Какая же она изможденная.

В себя она пока не пришла. Но я прислушиваюсь к ровному дыханию. Спит.

С трудом поднимаюсь с места. Голова раскалывается, а во всем теле слабость. Наверное, из-за вычерпанного до дна магического резерва.

— Где Толли? — спрашиваю.

— Мальчик ваш? — жена плотника подскакивает и начинает суетиться. — Он где-то в доме.

Плотник всё также с потерянным видом стоит на коленях. У меня нет сил распекать его. Да и незачем. От его прежнего хамства не осталось и следа.

— Здесь надо проветрить, — говорю его жене. — И очень осторожно собрать лужу. Голыми руками не касайтесь. А девочку перенесите в другую комнату, где мебель не обработана эти составом. И ещё я, конечно, посмотрела бы все ваши новые пропитки, краски, смолы и прочее. Особенно купленные у того купца.

— Сейчас, госпожа целительница! — плотник поднимается и осторожно берет спящую дочку на руки.

Его жена прошмыгивает вперед, распахивая двери.

Я, держась за стену, медленно выхожу следом в прохладный полутемный коридор.

На узкой деревянной лавке, свернувшись калачиком, посапывает Толли. Наверное, уснул, пока дожидался меня.

Рядом на стене висит мутноватое зеркало в искусной резной раме. Мельком бросаю взгляд на свое отражение. Из глубины стекла на меня смотрит молодая тридцатилетняя женщина. Та же, которую я видела в зеркалах в замке мужа. Но даже очень уставшая, я больше не выгляжу такой измождённой, как раньше.

По привычке пытаюсь накинуть на себя облик старушки, но магия израсходовалась и личину поддерживать нечем.