Книга Делай свой ход, королева, страница 71 – Анна Рейнс

Зато буду я. Вновь готовая броситься на передовую, но уже по доброй воле — просто потому, что не хочу всю жизнь сидеть под чужой защитой, трясясь в ожидании неизвестной участи.

Предчувствие беды надвигалось подобно грозе, и, видимо, не на меня одну. Эйден был напряжен, но отдавал приказы уверенно, как и подобает королю. В видениях моего будущего сцены нападения нет, но, возможно, есть в его?

Увы, посмотреть на его линию мне так и не удалось – покинув зал суда, он исчез в неизвестном направлении, оставляя меня один на один с тревожными мыслями.

Они не отпускали меня до утра следующего дня, когда я, поднявшись с кровати, приготовилась облачаться в привычное черное платье.

–Траур по королю Маэлису завершен. – Тихим голосом напомнила София.

–Плевать. – Скривилась я. Кто определяет ценность кончины одного человека и почему он ставит ее выше десятка смертей, что наверняка произойдут сегодня? – Мне хочется быть в черном.

Больше вопросов не последовало, поэтому буквально через полчаса я уже подходила к запряженной карете, что должна была отвезти меня на столичную площадь.

Несмотря на холод и мелкий дождь, во дворе замка было многолюдно. Висевшие в шкафах наряды наконец-то дождались своего звездного часа, и теперь придворные блистали яркими тканями и модными фасонами, стараясь перещеголять друг друга. Меня это даже позабавило: после продолжительного траура они хватались за любую возможность развлечься, даже если то была казнь.

Праздник жизни на чужих костях.

Если тут и проходило негласное соревнование за всеобщее внимание, то я его определенно выиграла. Мои черные одеяния и белый плащ за спиной притягивали больше всего взглядов — вопросительных, негодующих, пытливых. Я чувствовала себя черной вороной посреди прекрасных райских птиц.

Птахи щебетали что-то приветственное, сверкая искусственными улыбками. После моего назначения слухи о возможном предательстве улеглись, и теперь на их лицах читалось явное стремление наладить контакт. Я отвечала не менее фальшивой гримасой, старательно подавляя в себе желание послать это высокородное общество как можно дальше.

Едва я оказалась в экипаже, он незамедлительно тронулся, присоединяясь к цепочке медленно ползущих карет. Мерное покачивание, пасмурная погода и недостаток сна довольно быстро сморили меня, поэтому большую часть пути я продремала, привалившись к дверце.

Разбудили меня голоса столичных жителей, доносящиеся снаружи кареты. Обсуждали провалившийся переворот, злорадствовали по поводу скорой смерти мятежников, а еще мое сознание зацепилось за прозвище короля, раздающееся со всех сторон.

Эйден Защитник.

Без повсеместной популяризации тут вряд ли обошлось, но теперь это звонкое имя гремело изо всех щелей, прославляя нового правителя. Стало немного обидно. После всего случившегося мне полагалось как минимум звание “Ассия Спасительница”, а не до конца отмытое клеймо предательницы.

Впрочем, выйдя из кареты, я уже была согласна и просто на “Ассию”, потому как опасливые шепотки “ведьма” и “чудовище” раздавались во всех сторон. Неблагодарная челядь. Это ситуация вызывала прямо-таки иррациональную злость, из-за чего выражение моего лица, скорее всего, было особенно пугающим.

Нужно отвлечься, – подумала я осматриваясь по сторонам. В центре площади соорудили высокий помост, над которым покачивались три петли. Учитывая количество приговоренных, мы задержимся здесь до самого вечера. Надо было поесть прихватить, – не без иронии подумала я, занимая предложенное место на полукруглой трибуне. В ее центре расположилось удобное кресло, обитое красной тканью – очевидно, для короля.