Книга Делай свой ход, королева, страница 135 – Анна Рейнс

В ее руке вдруг появляется мой кинжал. Призванный моей тьмой, что я когда-то вложила в ее восстанавливающее зелье.

Я дергаюсь, пытаясь скинуть ее с себя. Кричу. Пытаюсь остановить время, перехватить контроль, сделать хоть что-то, но тьма не отзывается. Молчит. Не слушается. Не принадлежит.

Она предала меня — та, кто обещал не предавать. Та, кому я поверила. Секунда — и кинжал входит в мою грудь.

Время… оно по-настоящему бесценно. Один миг может разделить жизнь на “до и после”. Всего один миг отделяет живого

человека с бьющимся сердцем от бездушного тела, что будет предано земле.

И этот миг настал.

Я думала, что буду чувствовать злость, ярость, ненависть, но внутри недоумение и обида. Перед глазами лишь белый свет, пустота. И чудовище, что склонилось надо мной, подобно зверю. Руки и ноги сковывает холодом. Я не чувствую их, не могу пошевелиться. Лишь тонкая ниточка тьмы, что связывает меня и его все еще дает моему разуму существовать.

— Почему? – Шепчу онемевшими губами. Ледяные слезы скатываются вниз по вискам.

— Ты большая молодец, Ассия. – Произносит тьма рокочущим голосом. Касается длинными пальцами моей щеки, ласково, почти по-матерински, проводя по ней. – Ты оправдала все возложенные надежды. Но больше я не могу здесь оставаться.

Мне хочется протянуть к нему руку. Податься всем существом, удержать.

Почему все именно так? Боль затопила разум — не физическая, душевная. Я горевала по себе, которую так и не смогла спасти. О чувствах, в которой так и не смогла признаться. О чистом листе, с которого мы с Эйденом так и не успели начать.

Мне казалось, что я слышу его голос — он настолько далеко, что мое сознание едва его улавливает. Я цепляюсь за него, но это все равно что карабкаться по отвесному леднику голыми руками.

Холод проникает в мое сердце, и последнее, что я вижу затуманенным взором — как чудовище разрывает на части и уносит прочь от меня.

Эйден

оре

Карст

Там, где заканчивается свет, начинается тьма. Простая, казалось бы, закономерность обрела новый смысл, когда он ощутил распирающее чувство в груди. Это темное нечто рвалось из него, раздирая плоть острыми когтями, отчаянно рвало зубами.

Эйден ощущал его всем своим существом. Как и то, что все попытки монстра тщетны. Это тело — его тюрьма, из которой ему не выбраться.

Но что, если…

Мысль вспыхнула в сознании, как последний оплот, когда он даже не увидел — предчувствовал— несущийся в Ассию клинок. Он сам протянул руку этому нечто, впервые признавая и принимая его существование. Тьма оскалилась торжеством. И стала продолжением его руки — теневой секирой, что он уже видел однажды у одной из ведьм. Тогда оружие едва не убило Эйдена, а сейчас спасло его женщину, чьей смерти желал Алмар.

Он смотрел на врага, и жгучая ненависть поднималась с самых глубин его души. Заполняла легкие, проникала в кровь, отравляла разум, концентрируя внимание на главной опасности. Тело Дэмиана претерпело изменения, но Эйдена они не пугали.

Он уничтожит его, раздавит за одну только мысль причинить Ассии вред. Он будет сражаться за свой дом, своих людей — за все, что ему дорого и что он поклялся защищать. А затем накажет всех причастных. В первую очередь Ксандра, чьи проступки он игнорировал слишком долго.

Желание защищать семью так долго прорастало в нем, что он упорно игнорировал факт, что некоторые корни прогнили.