Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 112 – Амабиле Джусти

— Я не… я не знаю, о чём… почему… — пробормотала Гея, отчаянно смущаясь.

— Он не плохой мужчина, — продолжила Уинфлед. — Вы знаете, я уважаю и считаю лорда Драккена лучше, чем думают многие, основывая свои мнения только на слухах и никогда не говоря правду. Именно потому, что я игнорирую сплетни и полагаюсь только на то, что вижу своими глазами, я повторяю: лорд Драккен не для вас. Он великий воин и превосходный Патронус, но это не тот мужчина, которому могу доверить свою дочь, будь она у меня. Я не говорю, что он причинил бы ей вред умышлено, с жестоким намерением, нет, но он… он не способен на привязанность или любовь. Эмоционально он гораздо менее зрелый, чем вы, дорогая. Кроме того… как бы мне сказать это, не краснея… он крайне раскован в некоторых вопросах. Я видела очень неприятные вещи под этой крышей. Как бы вам понравилось быть с мужчиной, который в какой-то момент предложит разделить с ним постель с неопределённым количеством легкомысленных женщин? Вам бы понравилась такая жизнь, дорогая? Потому что именно так всё и закончится, уверяю вас. Лорд Драккен — мужчина честный во многих отношениях, но не в этом. В этом отношении он — животное, как и многие другие.

Щёки Геи теперь покрыл не просто румянец. Они выглядели как раскалённые угли. Воспоминание о словах Аргона: «Мне нравятся оргии. Думаешь, чтобы заниматься сексом, нужно любить? Уверяю тебя, всё работает даже без любви. На самом деле, думаю, любовь испортила бы большую часть удовольствия» — заставило её сердце сжаться от боли.

Гее показалось, что она проваливается точно в центр кровати. Она чувствовала себя маленькой, не просто ребёнком или даже инфантильной, а откровенно по-детски, глупой и без оружия, необходимого для такой войны. Она испытывала чувства, предназначенные для мужчины, который превратит их в стеклянную пыль и макулатуру.

«Я встречаюсь только со шлюхами, никогда не трахался с девушками и сейчас начинать не собираюсь».

Трахался. Аргон трахался. Он не занимался любовью.

Он же ясно ей сказал, не так ли? Она знала, но всё равно, слова Уинфлед словно широко распахнутые окна, открыли панораму, которую она уже могла разглядеть, но лишь сквозь щель. Однако щель не позволяла увидеть всё сразу и создавала риск сосредоточиться только на деталях, интерпретируя их по-своему, чтобы обмануться, думая, что за окном находится земной рай, а не проблеск покинутого мира, погружённого в адское пламя.

Служанка села на кровать рядом с Геей.

— Вам следует стереть эти чувства, малышка, — прошептала она с какой-то меланхолией. Она говорила не как враг, сплетничающий за спиной и несправедливо наносящий удары, а как человек, искренне скорбящий. Внезапно, даже Гее показалось, что голос Уинфлед дрогнул, словно она пыталась сдержать слёзы. — Вы не должны показывать лорду свои чувства, иначе он причинит вам боль. Держите их при себе и боритесь с ними. В любом случае путешествие скоро закончится, и когда доберётесь до Королевского дворца, у вас, конечно, будет меньше возможностей встретиться с лордом Драккеном. Уверена, всё пройдёт. Я верю, что у вас ещё есть время. — Женщина погладила Гею по волосам. — А сейчас отдохните. Вы очень устали.

Уинфлед задёрнула шторы, и комната погрузилась в полумрак. Затем служанка взяла поднос и ушла.