Книга Грязный братец и его властный дружок, страница 20 – Моника Берг

— То есть вы… — Гульнара переводила взгляд с одного на другого. — Все трое?

— Все трое, — подтвердил Тимур спокойно, как будто сообщал курс акций.

— А я куда? — Аслан смотрел на Лику, и в глазах у него уже разгорался тот самый уголёк.

Лика заглянула в растерянное, идеальное лицо гостьи и вдруг поняла, что ей не нужно её бояться.

— Пусть идёт с нами, — сказала она. — Посмотрит.

Гульнара стояла посреди спальни, обхватив себя руками, и в её глазах был настоящий ужас — тот, что бывает у отличницы, когда билет оказывается не тем.

— Я… я вообще-то не планировала.

— Никто не планировал, — сказала Лика. — Раздевайтесь. Или уходите, но потом будете жалеть.

Гульнара сглотнула. Потом потянулась к молнии на спине. Аслан помог — дёрнул собачку вниз одним пальцем, и белый футляр сполз, обнажив худую спину, лопатки, аккуратные маленькие груди в кружеве.

Лика села на кровать и стала смотреть. Ей нравилось смотреть. Нравилось, как неловкость гостьи тает с каждой снятой вещью, как Аслан притягивает её за талию и как она охотно подаётся.

— Хочешь её? — спросила Лика Аслана.

— Хочу, — он уже целовал Гульнару в шею.

— Тогда сначала я.

Лика подошла и взяла её за подбородок. Гульнара смотрела снизу вверх, широко раскрыв глаза.

— Расслабься. Я не кусаюсь. Почти.

Поцелуй был мягким — сначала. Потом она ответила, и Лика почувствовала, как её колотит. Худая, лёгкая, она вся дрожала под руками, и это оказалось невероятно приятно — вести, а не идти.

Аслан встал за её спиной, Тимур — за спиной Лики. Четыре руки, шесть рук, и вот уже Гульнара стонет Лике в рот, потому что рука Тимура легла ей между ног, а рука Аслана сжала грудь.

— На кровать её, — сказала Лика.

Её положили вдвоём. Тимур остался стоять — он в такие минуты предпочитал смотреть, пока его не позовут, и от этого его взгляда у Лики всегда сводило живот.

— Аслан, — кивнула она. — Ты первый. Я хочу видеть.

Он не заставил просить дважды.

Гульнара оказалась громкой. Она вскрикивала тонко и часто, вцеплялась в покрывало и всё пыталась свести колени, а Аслан разводил их обратно и брал ровно, размеренно, с тем сосредоточенным лицом, которое бывает у него, когда он работает.

Лика легла рядом, головой к её плечу, и стала гладить её по животу, по бёдрам, по внутренней стороне бедра — туда, где Аслан входил и выходил. Гульнара вздрагивала каждый раз, когда её пальцы проходили рядом.

— Смотри на меня, — сказала Лика. — Не закрывай глаза. Вот так.

Та смотрела. И в какой-то момент её взгляд поплыл, а стоны стали другими — глубже, откуда-то изнутри.

— Кончи, — сказала Лика. — Ну же.

Гульнара кончила с коротким всхлипом, сжав её руку так, что побелели пальцы. Аслан выдержал ещё несколько толчков и вышел, тяжело дыша.

— Твоя очередь, — Лика обернулась к Тимуру.

Он подошёл, но вместо того чтобы лечь на неё, взял за бёдра и развернул на живот.

— Так, — сказал он. — И выше.

Гульнара послушно выгнулась. Он вошёл сзади, и она вскрикнула — уже не тонко, а хрипло.

А Лика подползла и легла под неё, на спину. Лицо Гульнары оказалось прямо над её лицом, волосы падали им обеим на лица.

— Держись за меня, — сказала Лика.

Та вцепилась ей в плечи. Тимур брал её тяжело и глубоко, и с каждым толчком её вжимало в Лику — грудью в грудь, животом в живот, и Лика чувствовала её тело всем своим. Аслан лёг рядом, положил ладонь ей на бедро и стал медленно, лениво водить пальцами, дразня и не входя.