Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 42 – Ефимия Летова

— Я не врал вам. Альяна…

— Веди себя как обычно. Ты повредил руку, споткнувшись на лестнице, а до меня тебе нет никакого дела. Ты по-прежнему уважаешь магистра Койно… Не перебивай меня! Выжди две недели, если будешь по-прежнему хотеть уехать, придумай уважительный предлог, сожалей, благодари. Не сжимай кулаки, не криви лицо, не пытайся показать, какой ты мужик, — я улыбнулась, хотя и криво, и не глядя на него. — Мне было с тобой хорошо. Безумно. С ним нет. В постели с ним я всегда буду думать о тебе.

— Альяна, прекратите! — он отшвырнул рубашку и вскочил на ноги. — Вы не в себе. Вы не можете терпеть такое обращение…

— Наивный глупый мальчик, — я тоже встала. Зажмурилась, потому что мне не хотелось говорить то, что я должна была сказать. — Забудь обо мне. Мортон меня не выпустит, а если попробуешь вякнуть — перекусит тебя и выплюнет. Не смей ради меня лезть на рожон. Ты всего лишь безмозглый смазливый мальчишка, неутомимый в постели, но не больше. Куколка с юным красивым телом. Ты мне не поможешь. Ты мне не нужен. Ты… как дармасская роза, мой Вильем. Красив, но без запаха и вкуса. Я устала от старого мужа, у которого встаёт раз в три месяца и только после того, как он притащит в нашу спальню кого-то ещё, вот и всё. Да, Вильем. Он трахал меня при свидетелях куда чаще, чем бил. В первую же твою ночь здесь он притащил меня сюда и трахал так, чтобы я на тебя смотрела. Я соблазнила тебя ему назло. Но не больше. Пошёл ты к дьяволу, глупенький ребёнок, не смей портить мне жизнь больше, чем её уже испортили, слышишь? Несколько восхитительных оргазмов не стоят жизни. Мы друг другу никто.

Я выскочила из комнаты Вильема и пошла к себе. Он не пытался меня задержать.

Мортон так и не появился на пороге моей комнаты, впрочем, я не надеялась, что он сдох. Скорее всего, пришёл в себя и просто скоротал остаток ночи с одной из выбравшей свой путь перевозбуждённой зельем шлюх. Гости уехали рано утром, надо полагать, история с ночной оргией будет навсегда похоронена в безмолвной памяти Койнохолла.

Я просидела в своей комнате до полудня, ожидая то Мортона, то лекаря, которого он должен был прислать, если ему окончательно не отшибло люстрой мозги. Но меня навестила только Мия с подносом с завтраком. Выглядела она растерянной и постаралась уйти побыстрее, так что расспросить её толком не удалось. Я могла лишь гадать о том, что происходит за дверью, разглядывая расцветающие на теле синяки, уже отливавшие фиолетовым и жёлтым, но в полдень дверь распахнулась и на пороге возник Мортон.

Выглядел он безупречно — никаких следов от удара люстрой или вчерашней попойки. Впрочем, он-то как раз явно ничего не принимал. Сейчас муж разглядывал меня с любопытством учёного-энтомолога, наткнувшегося на редкий и ценный экземпляр какой-нибудь кусачей, даже ядовитой твари. Я привычно сжалась: он не мог меня не наказать, однако я не чувствовала в нём ярости, а это означало, что наказание откладывается, и для этого должна быть причина. Причина, от которой у меня заранее мурашки бежали по коже.

— Сегодня утром я получил письмо от твоей сестры. Она уверяет, что я пригласил её в гости и выразила желание приехать, с мужем. С каких это пор я стал таким гостеприимным?

— Ты отказал? — я почувствовала скорее облегчение, чем досаду.