Книга Не открывайте глаза, профессор!, страница 26 – Ефимия Летова

— Что вы имеете в виду?

— Что ты не получишь диплом. Так что не рассчитывай ни на что, кроме стези утешительницы чужой страждущей плоти за пару монет.

— Так тяжело даётся неподвижность? Точнее, это чувство зависимости, верно? Как некрасиво с вашей стороны срываться на банальные оскорбления!

Больше всего мне хотелось впиться в его податливую и одновременно упругую плоть ногтями. Но я не позволила себе столь дешевой мести. Взяла профессора за ладонь и переплела с ним пальцы, продолжая другой рукой поглаживать его и ласкать.

— Вам нравится, когда я это делаю, профессор? Отвечайте.

— Это приятно чисто физиологически, — снова процедил он. — Хотя такое чувство, что ты держишься за черенок лопаты, деревенщина!

— Вас так раздражает моя неопытность? Или всё-таки собственные чувства, которые вы не можете сдержать?

— Нет никаких чувств! Максимум влечение к доступной самке без капли гордости, глупая девчонка!

— Покажите мне, насколько глубоко ваше влечение, — прошептала я. Его нарочито обидные слова не имели сейчас для меня никакого значения. Потянула его руку к себе. — Покажите, насколько умелы вы.

Его пальцы, направляемые моими, легли на мой лобок — и замерли. А потом он рывком приподнял моё бедро, задрал подол, стянул бельё и скользнул между влажных и липких складочек.

Я уткнулась подбородком ему в плечо, закусывая кожу. Эти его прикосновения… нельзя было терять голову. Но я и не теряла — в каком-то смысле. Ощущения были кристально ясными, предельно чёткими.

Потрясающими.

Все чувства, подстёгнутые не до конца сформировавшейся связью оборотня с его парой, обострились до предела.

— А это вам нравится, профессор?

— Ничего… особенного. Всё как у всех, — жарко выдохнул он мне куда-то в ухо, а я ущипнула его за бок. Невольно потянулась к его губам, не в силах удержаться. Охнула, когда один из его пальцев протолкнулся внутрь моего тела.

Мортенгейн был слишком высоким…

— Наклонитесь, профессор.

Он подчинился и процедил мне в рот:

— Я не просто тебя отчислю. Я тебя убью.

— Через месяц я сама от стыда умру, не переживайте, — простонала я, обхватывая его губы своими, стараясь не задевать повязку на глазах.

Какой же он… сладкий, горячий, восхитительный. Это влечение пришло извне, я его не желала, но оно перемалывало меня, как камни — кофейное зерно.

— Возьмите меня. Сейчас, — прошептала я ему на ухо. Спиной упёрлась в стену, Мортенгейн отвёл моё бедро в сторону настолько, насколько позволяли мышцы. Толкнулся бёдрами, вошёл в меня, помогая себе рукой — я ощутила, насколько тесно и глубоко мы слились, и отчего-то совершенно не почувствовала боли, несмотря на то, насколько узкой я была для него. Он не щадил меня, почти как тогда, в лесу, но сейчас мне не было больно, я подавалась ему навстречу, стараясь подстроиться под заданный им сумасшедший темп. Рычала ему в рот что-то невнятное, и если бы не его крепкие руки, удерживающие меня в вертикальном положении, давно бы уже рухнула на пол. Оргазм скрутил меня мгновенно, и в то мгновение я не думала ни о чём, просто сжималась вокруг его члена, и теперь уже Мортенгейн зарычал, стискивая пальцы на моих бёдрах. Я успела отшатнуться от его зубов, норовящих сомкнуться на моей шее.

— Не… сюда…

Схватила его за волосы и дёрнула, в подтверждение своих слов.