Онлайн книга «Вампир Его Высочества»
|
— Ой, да не блажи, — кажется, это вернулась высокая дама. — А вот говорила я хозяину: живых-то лучше не брать, не приживутся они тут у нас… — Будет хозяин тебя слушать! — снова прошипела кошка. Голос у неё был странный — отчётливый, но какой-то утробно-булькающий. Она зацепила когтем кусок лежащего на блюде нарезанного тонкими ломтиками сала и покачала им перед лицом. То есть, наверное, пастью. — Хозяин живых любит, сам почти живой. — Ходит тут, орёт, шугается, — проворчала тётка. — Дурная, молодая, беспокойная… Меня Лусией зовут. Звали, пока жива была. — А вы тоже…. Умерли? — я не узнала свой голос. — А… — Да уж лет пять как, — небрежно ответила женщина. — Угорела я. Спустилась в сарай, там пожар начался, тело-то не пострадало почти, успели вынести, руки вот только… Дымом надышалась. А Мармэкса ревнивый муж его полюбовницы вилами заколол, то-то! Сам виноват. — Помолчала бы, помело болтливое, — угрюмо отозвался усатый. Потеребил шарф на шее, и я представила, как под этим шарфом зияют бордовые дыры от вил. — Твоё какое дело?! — Лестерда вон тоже закололи, — пожала плечами Лусия. — И ничего, не стесняется! — Банкир-с был, — с достоинством сказал старец. — Многим не угоден-с. Зависть и жадность суть старейшие пороки-с человечества-с! — Да ну тебя, небось проценты гнал запредельные, сукин кот, — фыркнула кошка. — Я Килька. — Её собаки разорвали, — кивнула женщина, то ли самая главная, то ли просто самая разговорчивая, — да видать несколько кусков сожрали без остатка. Ну, у хозяина какая-то мертвечина завалялась как раз недоеденная, ни себе ни людям, он их и сшил. Хорошо вышло, скажи?! Как так и было. Только вот я бы на его месте язык бы ей отрезала под корень! Когда говорит, так ещё куда не шло, но стоит ей на хвост наступить, орёт, что болотная выпь! — Себе отрежь, — муркнула женщина-кошка. — А… вы… почему тут? — только и сказала я. — Это хозяин вас всех смог..? — Хозяин нас подлатал, это верно, — охотно отозвалась женщина. — Чтоб, значит, глаз радовали. Мёртвые — они завсегда сговорчивей живых, хоть и по живым он скучает, да… Но ещё это дом помог. — Молчи, Лу, — усатый со звоном опустил свою пивную кружку, насколько я могла судить — нетронутую. Встал, принялся сгребать на блюдо имбирное фигурное печенье со старого противня. — И правда, попрошу-ка я хозяина зашить твой болтливый рот! Все замолчали и принялись разбирать печенье. — Но вы же… ну… говорите, ходите, едите! — почему-то последнее никак не укладывалось в голове. — Не едим, — с сожалением сказала Лусия. — Но запахи чувствуем, это да. И в руках подержать приятно. Так что готовлю я и на хозяина, и на всех, продуктов больше, чем надо привозят, нравится нам за одним столом собираться. А так мы совсем, как ты. Даже песни поём. — Глаза вон чешутся с утра, как у живого, — поддакнул старикан. — А к вечеру будто газы мучают, аж хоть взлетай! — Но это пока мы тут, — мяукнула кошка и ткнулась носом в кружку. — Дом нас бережёт. Тут и время бежит иначе. — А… я? — А это как хозяин пожелает, — мирно ответила Лусия. — Хозяин наш — важный королевский маг. Магичить сложно, да принц этот, чтоб ему пусто было, никак не угомонится, то одно ему надо, то другое. Хозяину помощь иногда требуется. Нас ему из мертвецкой доставили, ну а он пожалел. Пока мы здесь, пока мы с ним, мы как бы и живые. Да я уже обратно в жизнь не хочу. Дети были, муж... если при пожаре выбрался, сластолюбец тот ещё, ох и гулял по бабам! А дети что? Шумные, всё им не так! Мёртвым быть проще даже, спокойнее как-то, знаешь ли. Душа не болит. |