Книга Весна, которой нам не хватит, страница 198 – Ефимия Летова

— Жив, – сказала я, давясь слезами. – Жив. Жив… жив. А подстригся зачем? Решил сэкономить на цирюльнике, идиот?

— Зачем ты раздела сенатора Крайтона, Хорти? Это же его плащ… Какой ужас, что ты натворила, малявка отчаянная?! Чудо ты моё…

Плакала я одна, а засмеялись мы одновременно.

— Подожди меня здесь, – в десятый раз сказала я Эймери, а тот упрямо сжал тонкие бескровные губы. Впрочем, не настолько уж бескровные после того, как я столько раз его поцеловала.

— Я пойду с тобой.

— Нет, я пойду сама. Это будет маленькая семейная сцена, а не смертоубийство.

— Они тебя не выпустят.

— Выпустят, – невесело хмыкнула я. – Куда денутся… Если уж я раздела самого сенатора Крайтона, то с собственными родителями как-нибудь договорюсь, Эйми.

— Не хочу, чтобы тебя оскорбляли почём зря. Это моя вина. И мне держать ответ.

— Нет тут ничьей вины. Пожалуйста. Мне нужно пойти одной, – он сопел, как ёж, но всё-таки согласился. Перед тем, как обосноваться в выбранной Крайтоном гостинице мы решили заехать ко мне домой.

Я рассказала Эймери далеко не всё, что случилось за время его отсутствия в моей жизни, отсутствия, которое заняло всего несколько часов, но при этом ощущалось, как целая вечность. Я ещё не поведала ему о внуке и предложении сенатора Крайтона – успеется. А вот о разговоре с Мируком Трошичем, возможно, и вовсе не скажу никогда.

И вот экипаж стоял неподалёку от моего родного дома, имения Флорисов во Флоттервиле. В окнах гостиной горел свет. Нужно было зайти. Не исключено, что там же сейчас находятся и Армаль с его разъярённой матушкой…

…нет, их там не было. И лица подскочивших при моём появлении отца и матери были чуть менее потрясёнными и обеспокоенными, чем следовало бы. Сенатор Крайтон не упускал ничего. Что-то они уже явно знали, и это облегчало мою задачу. Невероятно тяжёлую задачу – сказать им, что я ухожу. Попрощаться и выслушать – всё же Эймери был прав – свою дозу проклятий и оскорблений, как же иначе. Я была готова к этому.

Папа и мама смотрели на меня, взъерошенную, бледную, потрёпанную, смею надеяться, решительную. Коссет стояла в дверях, прижимая к глазам платочек.

— Свадьбы не будет, – сказала я вместо приветствия, ещё раз осознав размах бедствия: заказанный ресторан, разосланные приглашения, платье, цветы и прочее, прочее, прочее… Осознав, что свадьбы действительно не будет вообще никогда, никакой – ведь скверные не могут заключать браки. Пока не могут. Когда он возникнет, этот новый мир, о котором говорил Крайтон? И наступит ли вообще? Каким будет?

На столике лежит свадебная тиара. Не у каждой благородной семьи в Айване есть фамильные тиары, но у семьи Аделарда Флориса она есть. В раннем детстве я мечтала о том, как надену её на самое волшебное для любой маленькой восторженной девочки событие. Но девочка выросла, и всё сложилось по-другому.

— Свадьбы не будет, – повторила я. – Простите меня… впрочем, это не обязательно. Можно не прощать, я очень сильно виновата перед вами, перед Флорисами, может быть, даже перед всем этим миром. Наверное, вы не захотите меня больше видеть, и я… ну… я хотела сказать, что я-то вас люблю, даже если оно так. Вы будете правы. Можете сказать всем, знакомым, родственникам, бабушке, что я умерла, если так будет проще. Я вас люблю, но жить я буду с ним, с Эймери. Так получилось, и я ничего не могу с этим поделать. Он хороший, то есть… он такой, как надо, для меня. Не для вас. И это не ваша вина, что всё так получилось, и не его, а только моя.