Книга Весна, которой нам не хватит, страница 160 – Ефимия Летова

— И всё, – басом сказал Лажен, сидя на парте. Если бы его ноги не были бы такими длинными, он явно болтал бы в воздухе. – Кстати, я нашёл себе работу.

— Какую?! – оживились девчонки.

— Не в Флоттершайне, и, ну... вообще далёкую от всего такого, – несколько смущённо сказал Лажен. Заёрзал по парте. – Заместителем секретаря полицейского архива Фальбурга!

— Чего-о?! – вытаращилась на него Леа. – В полиции? Дебил, тебя же проверят там от и до.

— Не-а, я уже выяснял. То есть, проверят, разумеется, что я не состоял и не привлекался, проверят диплом. И всё. Детские годы копать не будут. Зато потом справочка о том, что я работал в полицейском ведомстве, откроет передо мной любые двери!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я слушала их мирные будничные переговоры вполуха, вдыхая запах острый аромат пряной вишни. Эймери сегодня придёт поздно, отчитывается по своему здесь пребыванию. Осталось всего десять дней... Немыслимо. Невыносимо.

— А ты, Хортенс?

— Что? – я даже не сразу поняла, что обращаются ко мне, и что я должна что-то ответить.

— Уже рассталась с мечтой о Сенате? Всё ещё выходишь замуж?

— Наверное, рассталась. Наверное, всё ещё выхожу, – механически кивнула я. – Наверное...

— А зачем?

Они смотрели на меня вчетвером с любопытством и... жалостью. Жалость так отчётливо читалась на этих совершенно разных, но чем-то очень схожих лицах, что хотелось зажмуриться, отчаянно замотать головой.

— Не знаю, – ответила я. Пожалуй, искренне. – Потому что всем вокруг меня это важно. Моей семье. Армалю. Его семье.

— А тебе?

— А мне уже без разницы.

— Но это неправильно, – сказала наставительно Ноэль. – Ты увеличиваешь уровень неправильности в мире!

— Дай мне поговорить с этим твоим... ну, к кому ты там бегаешь каждый вечер, – вкрадчиво добавила Леа. – Давай, я прочищу ему мозги.

— Не надо.

— Или с Армалем. Пусть отпустит тебя на все четыре стороны.

— Этот запросто, – а может быть, воспользоваться щедрым предложением Леа? – Я с ним даже не целовалась, – пожаловалась я в пустоту и едва сдержалась, чтобы не икнуть. Кивнула Дикьену. – Даже с тобой... а с ним ни разу!

— Что – "с тобой"? – мигом заинтересовалась Леа, но я только рукой махнула, а Дик закатил глаза:

— Хортенс больше не наливаем!

И в этот момент кто-то постучал в дверь. Мы вздрогнули, все разом. Дикьен шагнул вперёд, и я отчётливо поняла, что он собирается сделать: принять облик одного из преподавателей, чтобы успокоить нежданного гостя. Однако стук оборвался, а потом возобновился, прерывистый и ритмичный:

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук.

Пауза.

И снова:

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук-тук.

И знакомый голос, тихо зовущий:

— Хортенс?

Я кивнула Дикьену, подала остальным рукой жест не двигаться, подошла к двери и открыла. Это был наш с Аннет в школе условный стук.

Как она нас нашла? И зачем?

Аннет стояла на пороге, чёрные волосы туго заплетены в косу и уложены на затылке. У неё был такой невинный вид обиженной маленькой девочки с этой непривычно скромной причёской, что я поёжилась.

— Что случилось?

— Можно мне войти?

Такой вопрос от неё звучал едва ли не абсурдно. Дико. Аннет спрашивает разрешения?!

— Входи.

Аннет не стала церемониться. Окинула взглядом аудиторию, старательно проигнорировав Дика, подошла к бутылке с каким-то лимонным ликёром – вишнёвый мы уже прикончили – и отхлебнула прямо из горлышко. Мы все – за исключением Дика – молча следили за ней.