Книга Весна, которой нам не хватит, страница 104 – Ефимия Летова

Я не стала спрашивать, что это за иллюзия. И так понятно.

— Меня ждёт мальёк Аеш, - сказала я и притянула Эймери к себе. Потёрлась своей щекой о его.

— У меня для тебя дополнительные задания по лайгону, - Эймери коснулся губами уха, а руки его вели себя совершенно бесстыдно. И невыносимо целомудренно одновременно. – Введу прейскурант для наибольшего эффекта.

— Оплата поцелуями?

Его пальцы обвели моё запястье – и браслет из оникса снова лопнул, камни брызнули мне на колени. Я не успела ничего сказать – Эймери поцеловал меня, и я почувствовала вторую его руку, скользящую вверх от лодыжки до голени.

— Ты прекрасна и во сне, и наяву. Останови меня. Пожалуйста.

Я положила свою ладонь на его, прижимая, заставляя остановиться на середине бедра. Почувствовала ключ в кармане.

— Я пришла к тебе сюда, чтобы вернуть ключ, - прошептала ему на ухо, всё ещё удерживая его руку от более решительных действий – и не давая ему её убрать.

— У меня есть второй, - он говорил так же тихо. – Оставь этот себе.

— Если оставлю, то приду к тебе снова. У тебя просто отлично спится.

— Кому как. Я-то спал на полу. Теперь у меня болит спина, а целительские зелья не помогают бедному скверному. Вообще, ты права. Верни-ка мне ключ.

— Ни за что.

Мы посмотрели друг на друга.

— Не останавливайся, плевать на всё, - сказала я.

…сказала бы я, если бы в этот момент кто-то не дёрнул ручки двери. И хотя я знала, что она закрыта, и хотя дверь никто вышибать не стал… меня отпустило.

И Эймери тоже. Он выдохнул, резко одёрнул мою юбку вниз и принялся собирать рассыпавшийся оникс. Молча вложил его в мою руку. Молча пошёл к двери.

— Я вроде как люблю тебя, Эймери, - глупо сказала я ему вслед.

— Вы ещё сына в мою честь назовите, на пару с Гийомом, - бросил он и вышел. Дверь за ним хлопнула мягко, а я повертела ключ в руках, испытывая острое желание выкинуть его в окно. Думая о том, всегда ли он был таким злым – или его дурацкая бравада была обусловлена вовсе не злостью, а каким-то другим, незнакомым доселе чувством.

Разветвлённый лабиринт подвалов с длинными канализационными трубами разного калибра, проведёнными вдоль потолков и стен, внушал невольное уважение и будил фантазию. Мне тут же представились несчастные, заблудившиеся несколько лет, а то и десятилетий назад студенты: исхудавшие, с бородой до пояса и ввалившимися чёрными глазами, жадно поедающие сырых крыс в тёмных закоулках подземных коридоров...

На деле всё оказалось не так уж страшно. Во-первых, подземелья оказались не такими уж тёмными, а были снабжены газовыми светильниками, тусклыми и слабыми, но вполне исправными. Во-вторых, к светильникам были припаяны пронумерованные металлические стрелки-указатели, ведущие к выходу. То и дело встречавшиеся двери вели в подсобные помещения для хранения различного садового и ремонтного инвентаря, а не в темницы и пыточные для нерадивых студентов. В-третьих, никаких обглоданных крысиных тел и старых скелетов нигде не валялось, более того – несколько допотопных простеньких крысоловок, которыми грезил мальёк Аеш, оказались пустыми, даже приманка съедена не была – к его величайшему сожалению.

А вот несколько протечек имело место, как и не самый приятный запах – не канализационный, конечно, для чего-то же всё-таки нужны артефакты, но затхлый, тяжёлый. Вместе с нами в обход подвалов отправились ещё несколько слуг, вся тяжелая работа по ликвидации этих самых протечек легла на их трудовые плечи. По правде сказать, моё присутствие было чисто номинальным – колледжа два, директора два, а подвалы общие, может быть, даже указ какой-нибудь имелся о необходимости присутствия обоих представителей администрации при осмотре... не знаю. Я шла, думала о крысах размером с собаку, узниках и прочих глупостях, а ещё о том, что около часа назад я первый раз в жизни призналась в любви. И... и что?