Книга Шпилькой по хамству, страница 57 – Лана Морриган

Услышанное мгновенно начало съедать меня изнутри, закипали злость и обида. Как я могла так ошибиться в человеке? Пытаясь представить причину, по какой можно выгнать беременную женщину, и не найдя ее, злилась с новой силой. В душе поселилось разочарование, укреплялось и росло в геометрической прогрессии, питаясь от воспоминаний пережитого предательства.

— Тебя Яр ищет.

Сфокусировав взгляд, увидела Леонида стоявшего на том же месте, которое его жена занимала чуть ранее.

— Тебе тоже Афанасий нагадал долгую жизнь? — махнув головой в сторону перил.

— О, Господи, она уже и про него рассказала? Таскается к нему каждую неделю. Будущее знать хочет.

— И я бы не отказалась, не хочется больше ошибаться…извини.

Уже знакомой дорогой дошла до кухни. Елены не было и решив немного похозяйничать, налила себе чаю. Открыв холодильник, после не продолжительных поисков нашла молоко, развернувшись, уперлась в хозяина квартиры. Обошла Яра на приличном расстоянии, присела стол.

— Что ты тут делаешь? — довольно грубо спросил.

— Чай пью.

— Это я вижу. Ничего не хочешь сказать или спросить? — сел напротив меня.

— Нет, что за допрос? Тебя друзья ждут… — размешивая сахар, старалась сохранить спокойствие.

— Они уже ушли, — сухо сообщил, буравя меня взглядом.

Пожав плечами, продолжала перемешивать:

— Жаль, я не успела попрощаться, Вита довольно милая.

— Вы и так достаточно пообщались! — отрезал Смирнов.

— Боишься, что еще что-то расскажут?

Теперь хотя бы стало ясно, почему он так кипятится…

— Нет. Боюсь, что ты не спросив у меня, сделаешь выводы, — на последних словах Яр повысил голос, выхвати ложку из рук, звонко положил на стол.

— Ты выгнал свою беременную девушку?

— Да.

— Мне больше нечего у тебя спрашивать.

Смирнов мерил шагами комнату, останавливался, смотрел на меня, а потом продолжал движение. В кухню вошла Елена с подносом в руках, на который были нагружены бокалы. Оценив ситуацию, она оставила поднос около раковины и молча вышла.

— Это был не мой ребенок, — выдавил из себя Яр, — не делай из меня чудовище! — устало сел напротив меня.

— Прости, — негромко сказала.

Почему подобная мысль не посетила сразу, настолько очевидная причина и не пришла в голову? Одновременно испытала чувство облегчения и стыда за свои домыслы.

— Никто не знает, я не пускался в объяснения перед знакомыми. А что она наговорила, меня мало интересует.

Оставив чашку с чаем на столе, забралась к Смирнову на колени:

— Прости…

— Сам виноват, оставил с двумя сплетницами. Надеюсь, больше ничего не успели рассказать?

— Только то, что ты не любишь сигаретный дым, — неловко улыбнулась, Смирнов возмущенно засопел. — Удивительно! Раньше бы у меня уже поджилки тряслись, от твоего злобного пыхтения, а сейчас только смех разбирает.

— Издеваешься, да? — недоверчиво смотрел.

— И не думала. Ты бы знал, как я перетрусила, когда первый раз увидела тебя. Думала, что ты меня придушишь, если догонишь, — удобнее устроившись на коленях, мечтательно произнесла- Эх, даже спасибо той даме, которая тебя приложила по затылку, не успела сказать…

— Все таки издеваешься…

Возмущенный вид Ярослава веселил меня еще больше, хохот разбирал с такой силой, что не могла остановиться.

— Нет, честное слово, — приложила руку на сердце, — можешь нашего охранника спросить, Вадима. Он камеру на стоянке отключал, пока я живописью занималась.