Онлайн книга «Шпилькой по хамству»
|
С силой захлопнув дверь, быстро закрыла на ключ. С площадки доносились крики о том кто я и куда мне следует сходить, и что он со мной сделает. Закрыв уши руками, сползла на пол. Почувствовав спиной удар ноги о дверь, дернулась от испуга и безмолвно разрыдалась. Рядом со мной лежал телефон, дисплей светился, последний звонок оказался на громкой связи. — Аудио спектакль окончен, Яр… — вытерев слезы, злость нахлынула с новой силой. — Было интересно слушать? — Маша, я… — попытался что-то сказать. — Я не хочу разговаривать, — с силой хлопнула по телефону, отключив звонок. Вот это я понимаю понедельник! Прекрасное завершение дня… Лера стояла в коридоре в обнимку с единорогом, задняя часть которого волочилась по полу. — Идем ужинать, — поднимаясь с пола, подобрала телефон и выключила его. — Мам, дядя больше не придет? — Нет. * * * Как не хотелось, утром пришлось включить телефон. Понимала, что эта история еще не закончена, и сколько не прячься ничего от этого не изменится. Только девайс загрузился, раздался звонок: — Привет, Андрей. Да сел, я не заметила. Хорошо, в пять жду. Несколько смс от Лёльки, на них коротко ответила. И последним прочла сочинение от Смирнова, на тему: “Почему не хорошо подслушивать чужие разговоры”. В котором он писал о том, что беспокоился за меня и не хотел вот так беспардонно подслушивать, но другого выбора узнать, что случилось, у него не было. И сегодня приехать никак не может, но обещает быть в выходные. Пробежав текст глазами, отметила, что крупица правды в его словах есть. Но, это не его дело. Работа не работалась, села в кресло и смотрела в одну точку, глаза зацепились за выключатель на противоположной стене. Счет времени совсем потеряла, телефон иногда звонил, но брать трубку не хотелось. Было так дурно, голова звенела и казалось, что если немного наклонить, то мозги расплескаются, как вода из полного стакана. В тот момент, когда я поднялась, чтобы найти какую-нибудь таблетку от головы, дверь моего кабинета резко распахнулась и я увидела продолжение вчерашней истории. В дверях стояла мать Леши, она источала гнев и ненависть. Лицо искажала гримаса пренебрежения: — Ах, ты дрянь! Как ты смеешь Лешеньке такое говорить?! Как ты смеешь сомневаться в его мужественности! — меня начинал разбирать истеричный смех. — Он вчера был сам не свой после разговора с тобой, мне пришлось ему успокоительное давать. Я к тебе, как к родной дочери относилась, а ты… Продолжать слушать бредни я не стала, хватит с меня вчерашнего: — Знаете, что, МАМА, а не пойти ли вам вместе с Лешенькой в жопу!? — выпалила и сама удивилась своей дерзости. Нина Васильевна хорошенько размахнулась и ударила меня по щеке, по той же, от которой пострадал нос Смирнова. Испугавшись содеянного, женщина прикрыла рот руками и заохала: — Прости, я не хотела, но ты же сама виновата… Повернув голову к зеркалу я увидела, как на моей скуле проявляется синяк, буквально на глазах. Надо же было попасть именно в то место, куда двумя днями ранее пришелся первый удар. — Вон… — выдавила из себя, щека горела. Взяв сумочку со стола, я вышла из кабинета, за мной бежала Нина Васильевна и не замолкая, в чем- то обвиняла. Проходя мимо ресепшена, бросила фразу Вадиму: |