Книга Шпилькой по хамству, страница 38 – Лана Морриган

— Жду внизу, платье отпад, — рассмеялся и исчез в подъезде.

И, что теперь переодеваться? Ну уж, нет! В свободное время имею право выглядеть как хочу.

Когда Ярослав заглушил мотор автомобиля рядом с домом моих родных, поняла, что не знаю, как себя вести, как прощаться?! Размышлять над вариантами прощальных фраз и действий долго не пришлось. Меня опять сгребли в охапку и усадили на колени, перетащив на водительское сиденье. Сжав в объятиях, что-то пробормотал из всего я разобрала только одно слово- “нимфа” или “нифика”. Притянул меня и поцеловал. Поцелуй был пылкий и жадный, как будто старался запомнить вкус моих губ. Я со всей страстностью отдалась в ответ, понимая, что, возможно, вижу его в последний раз и мне невыносимо хотелось продлить этот момент. С улицы услышала нахальный присвист и непристойный комментарий. Соседские подростки развлекались, чтоб им икалось, шли мимо, вот и идите… Пришлось высвободиться из объятий, если не хотела, чтобы завтра весь поселок знал, что тетя Маша в машине сексом занималась на глазах у невинных детей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Выйти бы и ноги выдернуть, — рычал Смирнов.

— Не надо, все равно, потом папе Саше придется их обратно пришивать, как Айболиту. Набегут заботливые родители, шума будет…

Ярослав наклонился ко мне, оставив на губах легкий, невинный поцелуй:

— Спасибо, Нимфа.

Все же- Нимфа, не ослышалась.

— И тебе. Хорошей дороги! — взяв рюкзак не стала дожидаться, когда мне откроют дверь, выпрыгнула из машины и малодушно скрылась за калиткой.

Успела пройти несколько шагов, когда мне навстречу из дома вылетела Лера:

— Мааааама приехала.

От такой встречи, я радостно расплылась в улыбке, подхватив дочку на руки и хорошенько расцеловал, спросила:

— Кто тебе сегодня прическу делал?

На голове красовалась дикая пальмочка, собранная десятками разноцветных резиночек и торчащая вверх, как антенна.

— Андрей. Тебе нравится? — вертела головой, демонстрируя, как забавно колышется хвостик.

— Оооочень!

На веранде нас дожидались мама Лена с Викой и маленьким Сашей.

— Привет всем, — помахала подходя к дому. — Максим еще не приехал?

Лера дрыгалась в руках, стараясь выбраться из объятий, как только поставила на дорожку, ее и след простыл в саду.

— Привет, Машуля. Там дед с Андреем, — махнула в сторону куда убежала Лера. — Максим через час будет, пойдемте в дом, мы чай пили.

— Привет, Сашаа, иди к тете Маше, я тебя расцелую, — взяла малыша из рук Вики, мы вошли в дом.

Пока мама Лена наливала мне чай, Вика схватив меня за рукав, притянула ближе и зашептала:

— Я видела вас в окно со второго этажа, — подмигнув, показала рукой “класс”.

— Что вы там шепчитесь? — отозвалась мама Лена. — Разговор о том молодом человеке с которым познакомился Андрей у Маши дома? Как у него здоровье?

Я толкнула Вику в бок, та ой-кнула.

— Все хорошо, он сегодня уехал домой.

— А когда вернется?

— Не думаю, что он вернется, — Вика смотрела на меня с непониманием, я лишь покачала головой, стараясь предупредить дальнейшие расспросы. — А как девушку Макса зовут? — старалась сменить тему.

— Настя, это все, что нам сказал, — рассмеялась Вика, — ты же знаешь, что он не из болтливых.

Это было правдой, они с Андреем были как черное и белое. Дополняли и уравновешивали друг друга, не представляю, какова была наша жизнь, если в семье было бы два балагура и шутника, как Андрей. Макс был скуп не только на слова, но и на выражение чувств и эмоций. Со стороны он казался холодным и многие считали его тем еще занудой. Он не старался всем нравиться и часто говорил то, что люди не хотели бы слышать. Но имел множество положительных качеств, которые раскрывались со временем: верность, щедрость, справедливость и доброта. У нас с ним были те самые отношения, когда люди понимали друг друга без слов, конечно, они сложились не сразу, а после двадцати, когда подростковая глупость стала выветриваться. До этого я изводила его, а он не оставался в долгу и указывал на мои недостатки. Да, они были справедливо подмечены, но более приятными от этого не становились.