Книга Мой волк, страница 117 – Лана Морриган

Я буквально полыхала от гнева. Мной овладевала ярость и паника.

— Они заберут малыша…

Я смотрела на свои руки и словно наяву видела, как образ ребенка истлевает. Становится полупрозрачным и полностью исчезает. А в голове шептали голоса из сна: “Ребенок наш-ш-ш. Наш-ш-ш. Мы его з-с-саберем”.

— Сон сбывается, – я шептала себе под нос. – Они найдут. Придут.

— Агата, – я ощутила прикосновения к лицу. – Я не допущу этого. Слышишь?! Никто не заберет нашего волчонка.

Я сфокусировала взгляд на мужском лице.

— Ты должен был предупредить меня! – выкрикнула я. – Остановить! Я же ничего не знала… Ты сделал это специально.

Эта мысль оглушила. В груди пекло и хотелось кричать. Оборотень же ничего не понимает… не знает…глупый…

За стенами дома уже завывал ветер, и я видела, как кроны деревьев склоняются к земле. Небо низкое и тяжелое. Блеснула молния.

— Уйди, – прошептала я. – Уйди, Митир! Я боюсь, что не справлюсь с собой.

Ранее

Лесане смертельно надоело переезжать с места на место. Скрываться, прятаться и постоянно переживать, а не найдут ли их с отцом. Она уже была согласна просто вернуться в свою стаю к прежней жизни, что у нее была до Митира. Но пути назад не осталось.

— Рокотовы попросили у глав стаи твоего изгнания, – сообщил волчице отец. – И они его получат, если мы ничего не придумаем. Я, конечно, могу не согласиться с решением Совета. Но это отразится на моем положении в стае. Появятся те, кто выскажется против, и они будут правы, – рассуждал вслух.

Оборотень смотрел строго перед собой.

— А если… если… – волчица говорила тихо, опасаясь быть услышанной. Следующие несколько дней, а, возможно и недель, Лесана и ее отец планировали провести в многомиллионном городе. Тут легко затеряться. И если случайно оставить след, то он точно будет уничтожен, затерт или искажен. – Можно избавиться от ведьмы. Убить, – договорила она, убедившись, что в полупустом кафе ее никто не услышит.

Платов сконцентрировал взгляд на дочери и тихо заговорил:

— Глупость почти погубила тебя. И ты все равно продолжаешь игнорировать разум. Надо думать головой! Хотя бы на шаг вперед! Я смотрю, ты не понимаешь всю серьезность ситуации. Против тебя свидетельствует все. Ты сама вырыла себе яму, а теперь хочешь лечь в нее и ждать, когда тебя засыпят землей. Если ведьма умрет – Рокотовы больше не будут спрашивать разрешения у Совета стаи. Они откроют охоту. На тебя и на меня. Напомнить, что это не рядовая стая волчат. А сильный клан с поддержкой Высшего вампира и Высшего демона. А те не признают наши законы. Только один для них свят: неприкосновенность пары. А если эта пара вынашивает потомство?.. – задал он вопрос в никуда. – То нам проще самим умертвить себя.

— Ведьма беременна?! – выкрикнула волчица.

Платов осмотрелся и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Замолчи, Лесана. А чего ты ожидала, что Митир будет хранить о тебе светлую память несколько десятилетий? Он ненавидит тебя, пойми ты уже. Не-на-ви-дит! И не простит. Это я говорю на тот случай, если в твоей голове была мысль просить прощения у Беты Рокотовых.

— Я не думала, – соврала волчица.

— Думала, Лесана, думала. Но такое не прощают. Если волка было легко обмануть, это не означало, что он дурак – он доверял тебе. А теперь вместо доверия у него в сердце злоба и ненависть.