Книга Проклятый волк, страница 91 – Лана Морриган

Мы не скрывали от детей прошлое. Не стали выдумывать легенд. Рассказали правду, но тем языком, каким это можно сделать, не навредив ребенку. Без упоминаний жестокости ведьм. Отвечали прямо и не избегали провокационных вопросов, наверное, поэтому между Давидом и Алией не возникло неприязни.

— Ты не злишься? – спросила я как-то.

— Злюсь, – ответила дочь. – Но не вас и не на брата. Я понимаю, чего он лишился на самом деле. Моя звериная сущность точно не стоит жизни матери.

Тогда я поняла, что мы не могли воспитать своих детей лучше. Они нашли друг в друге поддержку.

— О чем думаешь? – вопросом и мягким прикосновением губ к моему плечу Таир вернул меня в реальность. Давид и Алия к этому моменту скрылись за домами.

— Я хотела бы навестить Агату, – сказала я, разворачиваясь в объятиях оборотня, закидывая руки ему на шею.

— Навести. Или ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? Когда?

— Не нужно. Мы сами справимся.

— Мы? – спросил Таир, вскинув густые брови. – Ты и Алия, верно?

— Да. Поболтаем девчонками.

— Ты кого сейчас пытаешься обмануть?

— В чем же обман?

— Ты хочешь попросить Агату заглянуть в будущее нашей дочери. Опять! – последнее слово он особо выделил тоном.

— Но я ни разу этого не делала.

— Правильно. Потому что я не позволял. Слов Селены тебе мало? – спросил он шёпотом.

— Нет, конечно.

— Тогда что?

— Я хочу отвлечь дочь. Она же страдает. Мучается догадками, сможет ли когда-нибудь стать такой, как мы. Разве ты этого не видишь?

— Вижу.

— Тогда не понимаю, почему ты против. Я попрошу Агату. Она не скажет ничего лишнего, но зато наша дочь успокоится на время.

— Нет.

— Таир… – произнесла я умоляющим тоном. – Если мы не дадим ей информации, она станет искать ее сама. В другом месте. И неизвестно, кто и что ей подскажет. Марии ты запретил говорить с нашими детьми о чем-то, кроме погоды, а что делать с другими, кто осведомлен и кто находится за пределами стаи?

— У нее все будет, но в свое время.

— Ты, наверное, забыл свои семнадцать лет. Много у тебя было терпения, м? – я освободилась от объятий оборотня.

— Мы в ссоре? – спросил он.

— Нет, – холодным тоном я подтвердила его догадку.

Я заняла руки приготовлением обеда, а вот голову занять не удалось. Ну почему мужчины такие упрямые?! Откуда в них уверенность в собственных поступках? Но больше всего меня злило то, что пройдет неделя, две, возможно, месяц – и он изменит свое решение. Хватило бы мне терпения дождаться этого момента.

— Лийка, ты похожа на кикимору.

— А ты на дурака.

— Серьезно? В другой раз тебя не спасать? Смотреть, как ты барахтаешься?

— Я не барахталась, а плыла.

— И что у вас произошло? – спросила я, как только входная дверь открылась. – Давид? Алия? Что с тобой?! – спросила я у дочери.

— Ничего, – буркнула она злым тоном, вбегая на второй этаж. Насквозь промокшая, с испачканными глиной волосами.

— Вытри за собой! – крикнула я. – Ну, – повернулась к сыну, – ты мне объяснишь, что произошло? Ты ее столкнул в воду?

— Да не делал я этого… – пробубнел Давид.

— Ты обещал молчать! – напомнила Алия.

— Так что произошло? – спросила я серьезно, откладывая нож для резки овощей и обтирая руки о полотенце.

— Лийка прыгнула с выступа. Сама. Я не толкал. Думала, адреналин пробудит ее волчицу.

— Предатель! – на втором этаже фыркнула дочь.