Книга Ловелас. Том 9, страница 54 – Илья Взоров

Ого! Сам Ояма пригласил меня в Японию!

— Испортил вам выступление? — повторил я вопрос Эйлин Итон после того, как мастер поговори с нами, ушел.

— Испортили, — вздохнула Эйлин Итон. — Но не вы. Мистер Ояма уже уставший, у него длинный тур. Четвёртый город за девять дней, и везде ему дают борцов, а он приехал показывать школу.

— Ката пока непонятны американцам

— Я это понимаю. Но это база. Впрочем, думаю, мы раскачаем публику еще. Это же не последнее выступление.

— Вот о них, — сказал я, — я и хотел бы поговорить.

Ресторан стоял вплотную к «Олимпику», через проезд, и назывался «Ринг».

Название у него было честное: он жил с арены. Шесть дней в неделю здесь обедали работяги с фабрик на Сан-Педро, а в субботу, после боёв, зал набивался так, что официанты ходили по спинкам диванов. Стены от пола до потолка в фотографиях: боксёры в стойке, боксёры с кубками, боксёры в обнимку с хозяином, ну и снимки болельщиков — толпы народу возле барной стойки и за столиками. Перчатка в витрине над кассой, подписанная кем-то, чьё имя уже выцвело. Диваны красной кожи, подранные на углах. И медный колокол за стойкой, в который хозяин звонит, когда в зал входит человек, выигравший в этот вечер.

Когда мы вошли, он в него позвонил.

Я сначала не понял, кому. Потом понял и чуть не умер от стыда, потому что никакого боя я не выигрывал, и половина зала это видела своими глазами с двенадцати рядов. Так, повозились с Оямой на канвасе, вот и вся победа.

Впрочем, звонить за такое или не звонить — решать хозяину. Его колокол, не мой.

Хэнк остался у двери. Сел на табурет возле вешалки, боком к залу, спиной к стене, и достал свои чётки. Тёмное дерево поползло у него между пальцами — мизинец, безымянный, средний, через большой и обратно, — и по этому движению было видно, что бок у него болит, а голова работает.

Голди улыбнулась нам и ушла припудрить носик в дамскую комнату. Судя по взятой косметичке, ждать нам ее предстояло долго.

Дик же погрузился в меню с головой. Меню в «Ринге» было на четырёх страницах, массивное и три из них занимало мясо. Ну и правильно, что еще будут тут есть работяги. Не овощные салатики же… Впрочем, они тут тоже были.

Я же сидел, не мог поднять руки выше стола и вспоминал разговор с Итон.

Прошёл он, честно говоря, легче, чем любой разговор у меня за последние две недели.

Я сходу предложил спонсорство. Она же не стала изображать раздумье: сказала, что ей нужны деньги на афиши и на залог зала, что японская школа карате в Лос-Анджелесе сама себя не продаст, что бокс и борьба её кормят, но в боксе и борьбе всё поделено на двадцать лет вперёд, а тут поле ничейное. Назвала цифру. Она была по моим нынешним меркам смешная. Я согласился, не торгуясь, выписал чек и она посмотрела на меня первый раз за вечер не как на дауна, что сломал ей концовку показательных выступления Оямы.

А потом меня понесло, потому что после драки меня всегда несёт.

Я сказал: а давайте ещё и в кино японца запихнем.

Она подняла брови. Я объяснил, что у меня собственная продюсерская компания, сотрудничаем с мейджорами и у нас в работе три картины, в любой из которых нужен злодей, а их в Голливуде играют одни и те же восемь человек с одинаковыми лицами. Антигерои, диверсанты, помощники негодяев, телохранители при плохом хозяине-боссе… И вот представьте: помощник, который не стреляет и не душит, а работает руками и ногами вот так, как вы сегодня видели. Пять минут экрана. Ни одной реплики. И после премьеры в его зал встанет очередь на год.