Книга Ловелас. Том 9, страница 43 – Илья Взоров

Пикап к тому времени уехал. Трубы они, разумеется, утащили с собой. На песке остались две ямки и обрывок жёлтой бумаги с китайскими иероглифами, который Бьюкенен подобрал и спрятал в конверт с таким лицом, будто это отпечаток пальца.

И конечно, никого они не нашли. Ни в ту ночь, ни потом.

Первой увезли Китти. Полли довела её до машины под руку, и Китти на прощание обняла меня, уткнулась лбом мне в плечо и сказала, что я сумасшедший, и что ей это нравится, и что ей ужасно хочется спать. Пять месяцев. Пожар, драка, шестьсот человек. Я посадил её сам, закрыл дверь и постоял, пока фары не ушли на шоссе.

Потом уехала Мэрилин.

Фельдман подогнал её «Роллс» прямо на съезд, и до машины она дошла на моей руке и на одной ноге, подпрыгивая и держа туфли во второй руке.

— Боже, — сказала она в дверях. — У меня завтра съёмки…

— Отмени.

— Как я отменю? У меня в девять примерка, в одиннадцать площадка, у меня там три сцены на лестнице. На лестнице, Кит! Как я буду сниматься?

— Скажи честно, что подвернула ногу на пляже. Про это вечеринку завтра напишут все газеты, тебе поверят.

— Я то скажу, а они напишут в докладной «мисс Монро снова сорвала съемки», и это ляжет в папку. — Она села в машину, подобрала ногу, подняла на меня глаза. — Я их знаю. Я у них каждый день «снова».

— Тогда снимайся по пояс.

Мэрилин засмеялась, потянула меня за воротник вниз и поцеловала в скулу, в самое больное место, и ничего не сказала про то, что сказала на песке. И правильно сделала.

Толпа рассасывалась еще долго, по частям, потому что сначала надо было найти свою машину в четырёх рядах, потом найти того, кто её запер, потом дождаться, пока выедут три машины впереди. Шоссе гудело до двух. Кто-то уехал в чужом авто, кто-то остался спать в своей.

Сотрудников забрал арендованный автобус. Они набились в него все, мокрые, босые, с бокалами, которые кто-то зачем-то вынес из бара, и из открытых окон торчали руки и головы.

Синклер высунулся из окна:

— Кит! Это лучшая вечеринка в истории! Мы такой репортаж сделаем в журнал!

— Какой репортаж?

Я уже с трудом соображал.

— «Ночь на Манхэттен-Бич»! Пять страниц! Нет, шесть! Люди толкают пожарную машину, Кит, это обложка!

— И фотографии получились обалденные, — Берни перегнулся через него, придерживая на груди камеру, как ребёнка. — Я две кассеты отщёлкал. На три номера хватит, честное слово. У меня там Монро на руках, у меня горящая крыша в полнеба, у меня зайка в пожарной каске.

Автобус ушёл.

Мы уехали последними. Гвидо сел за руль, Полли — вперёд, зайки — назад. Пахло в машине гарью, пивом, сырым песком и духами.

Шерил и Сью заснули раньше, чем мы выехали на Сепульведу, обе сразу, уронив головы в разные стороны. Рейчел ещё что-то тихо говорила, но уже тоже еле-еле, тоже погружаясь в сон. Камилла сидела у окна и смотрела в стекло.

Я достал платок и подал ей.

— У тебя помада размазалась.

Она взяла, не поблагодарив, и начала вытирать — вслепую, по памяти, не глядя в зеркало, и размазала ещё сильнее.

— Камилла.

— М…

— Залетишь от этого чернявого — я тебя, как Кристи, вытаскивать не буду. Я только один раз в год добрый.

Она отвела взгляд в окно и тяжело вздохнула.

Хэнк — точно железный. Просто сделан из нержавеющей стали.

Разбудил он меня самым банальным школьным способом: покидал в окно камешки. Я всплыл из сна, в котором горело что-то большое, долго не мог понять, где я и почему у меня болит лицо, и только на третьем камешке дошло, что это не сон, это Олсен.